- Теперь ты, Родерик, займёшься делом. Брайд уезжает со мной, так что в кузне помощь потребуется, вот ты её и окажешь! За кузнецом присмотришь, чтоб не пил. А если выпьет, то сделаешь, как он просил.
- Как я просил? – хрипло спросил совершенно трезвый кузнец, барахтаясь в луже.
- Эдмунд, Хьюго, на западный бастион! – я махнула рукой, солдаты молча подхватили алкаша под руки и ноги, и в таком виде попёрли наверх.
К чести мужика, он молчал, пока они волокли его, только изредка что-то испуганно шептал. Сзади торопился Родерик.
- Но какой же из меня помощник кузнеца, леди Полли? – ныл он – И вообще, я ординарец вашего папеньки…
- А он сам-то помнит об этом? – внезапно остановилась я.
Родерик забормотал что-то невнятное, после чего заткнулся. Ребята дошли и бросили кузнеца на камни. Тот заворочался, пытаясь встать на ватных ногах.
- Красивый отсюда вид открывается, не правда ли? - я подставила лицо ветру – Слушай мой приказ: если кузнец решит снова откушать база, то это значит, что он жить передумал. Сюда ему и дорога. А чтобы он запомнил…
Я схватила дрожащего мужика за рубаху, подтолкнула к краю башни и заорала в ухо: «Орлята учатся летать!» после чего стала выпинывать мужика с площадки вниз. Тот голосил и причитал, но я была непреклонна, пытаясь заставить его спрыгнуть с высокой башни.
Глава 13
Наконец, он расплакался и стал что-то говорить, размазывая по лицу слёзы.
- Что? Жить хочешь? Ну, ладно, так и быть! Чёрт с тобой, живи. Да и настроение у меня сегодня хорошее, потому что праздник у нас! Свадьба – это же святой день, кузнец. Но и ты, Родерик, учти! Смотри за ним в оба! – сурово сообщила я.
И я гордо ушла, слыша вдогонку жаркие обещания сделать так, как велено. Трезвый мужик уверял меня, что он больше в этой жизни никогда и ни при каких обстоятельствах, ни капли в рот и всё в таком духе… Солдаты шли сзади молча, но их молчание было столь эмоционально, что я не выдержала:
- Ну, что ещё? – подбоченилась я, спустившись вниз.
- Неужто, и правда, скинули бы мужика с бастиона? – помявшись, спросил Хьюго.
- Я что, не в себе, что ли? – проворчала я – Шоковая терапия, вот и всё. Для его же пользы. То есть, вы ставите человека в такие условия, при которых он находится в безвыходном положении, и для сохранения жизни и здоровья обязан подчиняться определённым правилам, которые ему навязывают. То есть, находится в шоке.
- Ну, да… - задумчиво сказал Эдмунд, признавая мои методы лечения – Лишь бы он ссаться не стал. От шока, значит…
- Или из опасения, что не выдержит данного леди слова – глубокомысленно выдвинул версию Хьюго.
- Ну, да! – заржал Эдмунд и пошёл веселее – Или просто потому, что настала ночь!
А я только вздохнула. Несмотря на то, что солдаты так громко смеялись над моими методами лечения алкоголизма, я очень надеялась на то, что смогла помочь кузнецу. Мне кажется, что мы с бабушкой в своё время перепробовали всё на свете для того, чтобы мама Наташа завязала навсегда с этой пагубной привычкой. Я помню, как бабушка закрывала её дома, чтобы дружки моей матери не пришли и не принесли ей бутылочку, так кого остановит второй этаж? Вот и мать он не останавливал… А как бабушка оплачивала многочисленные клиники? И из каждой она убегала через какое-то время. Врачи только разводили руками – ведь у них не тюрьма…
После смерти бабушки собственную родительницу я видела всего лишь несколько раз. И последний как раз после того, как я выпустилась из детдома. Делить нам было нечего, сожалеть не о чем, так что больше судьба нас не сводила. Понятия не имею, где она обреталась в последние годы, в равной степени мне были не интересны и её многочисленные попытки устроить свою личную жизнь, и безуспешные поиски работы, где требовались бы сильно пьющие и не очень желающие работать люди. Надеюсь, что у неё сейчас всё в порядке, а нет, так Бог ей судья…
Но что сейчас об этом думать? Моя мать осталась далеко отсюда, в другом мире, в который я ещё имела шанс вернуться. А сейчас у меня есть иные заботы – очень уж мне тревожно, что Якоб потребует исполнения супружеских обязанностей. Вот именно поэтому я сейчас украдкой собираю вырванные Родериком сорняки. Если я верно помню, то сок этого растения оставляет омерзительные жёлто-зелёные пятна на коже. Я решила, что кашу маслом не испортишь, и схватила целую охапку этих сорняков, радующих глаз маленькими жёлтыми цветочками.
Так, теперь спрятать их от вездесущей Брайд. Она с самого утра носилась по замку, находясь в полном очумении. Причём, мне сложно сказать, что её взволновало больше – предстоящее торжество или возможность покинуть Горы, ну, и папеньку в придачу…
Поэтому-то я сейчас и старалась как можно незаметнее пройти в свои покои, и уже там припрятать свой «улов» до нужного часа. Как я и предрекала, Брайд была в нервическом состоянии, оттого, что мой гардероб не предполагал подвенечного платья, а шить его было некогда – по каким-то, только отцу понятным причинам, меня было необходимо выдать замуж в авральном режиме…
