– А что за штука это ваше покрывало? – поинтересовалась, любуясь игрой лунного света на отполированных колоннах черного мрамора.
– Вот у Брона и спросишь, он лучше объяснит, – открестился мужчина.
– Какой-то ты чересчур нервный. Это мне нервничать положено, а тебе успокаивать и внушать уверенность в себе. В смысле, во мне. В общем, твоя работа – меня подбадривать, – закончила мысль, в процессе выражения которой совсем запуталась, что вообще сказать хотела. А все почему? Да потому что опять никто ничего объяснять не хочет. Только рычат все на меня да подгоняют. А я, между прочим, не каждый день на рандеву со стаей кровососов бегаю, мне страшно. И обидно, и жить очень хочется, и страшно очень-очень. Про страшно, кажется, уже было, но в такой ситуации можно и десять раз повторить, все равно не получится передать степень ужаса, который я испытываю. А показывать-то страх нельзя. Тут как с дикими зверями: продемонстрируешь слабость – загрызут, причем в прямом смысле, а не в переносном.
– Моя работа – следить, чтобы ты не сбежала и не наделала глупостей, – как всегда недовольно произнес Кристос и указал на распахнутые двери: мол, вперед, чего встала.
– Так себе работенка, да и справляешься ты с ней не очень, – пропыхтела я, опять подбирая подол, чтобы подняться по ступеням. А для того чтобы совершить эту нехитрую манипуляцию с подолом, пришлось отпустить телефон. И конечно же стоило мне сделать первый шаг, как этот самый телефон пополз вниз по бедру. Успела его перехватить и подправить, но, видимо, в процессе нажала на кнопку включения. Телефон завибрировал и пиликнул, оповещая о включении.
– Что это было? – насторожился Кристос.
– Да так, в животе заурчало, ем на ходу, вот желудок и страдает, – выдала первое, что в голову пришло.
– Я из-за тебя в последние дни вообще поесть забываю, – проворчал Кристос. – И ничего, не жалуюсь.
– А что же ты делаешь? – покосившись на него, спросила я. – Только тем и занимаешься, что жалуешься, какая я нехорошая и сколько у тебя из-за меня проблем.
– Пошевеливайся давай, – опять нагрубил этот мужлан, еще и в спину подтолкнул.
– Ну все! С меня хватит! – разозлилась я. – Как же я поверю в то, что я оракул, если ты со мной обращаешься как с рабыней какой-то? Постоянно рычишь, ворчишь и грубишь. Я тут, между прочим, для вас всех стараюсь, так что будь добр, прояви уважение!
Фух! Высказалась. Задрала нос и степенно пошла по ступеням. Зря я, наверное, на Кристоса наехала, но прием этот, платье неудобное во всех смыслах, и телефон наверняка окончательно разрядился, и теперь от него никакой пользы… Хотя и раньше он мне не особо помогал, но из-за телефона я больше всего расстроилась.
Так и вошла в замок, злая и обиженная на весь этот мир. Прошествовала мимо толпы возбужденных людей (и не побоялись же прийти, хоть и знают, что скоро стадо вампиров набежит), кивнула одной из портних, активно машущей мне ручкой и хвастающейся, что это она придумала фасон моего платья. Надо запомнить и потом большое спасибо ей сказать. Проигнорировала Мранора, каким-то образом оказавшегося здесь раньше меня, хотя Кристос и говорил, что старейшины ножками сюда придут, а идти, как я поняла, не пару минут. И, задрав подол до середины бедра, пошла по лестнице к приемному залу. Интересно, а подушечку мне на трон положили? Помнится, между примерками я просила об этом Акайю и ее белошвеек. Вот сейчас и проверим. Уже на втором этаже меня догнал Мранор, пристроился рядом, покосился на мои ноги, но комментировать ничего не стал. Я тоже не горела желанием разговаривать. Лучше по сторонам поглазею. В замке почти ничего не изменилось, только свечей больше стало и кое-где появились лампусы. А красиво тут! Как в сказочном дворце, особенно когда освещение хорошее. Все блестит, переливается, и даже оформление в черно-красных тонах кажется радостным и торжественным. Кристос догнал нас уже на входе в приемный зал. Пристроился слева и, чуть наклонившись ко мне, шепнул «извини». Ну надо же! Неужели моя пылкая речь этого чурбана проняла? Но от ехидного ответа удержалась, только кивнула, принимая извинения, и продолжала свое шествие к трону. А подушечку-то не забыли! Лежит на троне, красивенькая такая, черненькая, с красными кисточками. И мягкая, по крайней мере, на вид.
– Так, первые лорды начнут прибывать уже через несколько минут, – заговорил Мранор. – На входе их будет встречать Акайя. Я буду у дверей в зал. Но торжественное представление оракулу и принятие присяги начнется только после полуночи. Сначала лорды будут проходить к правой от трона стене, потом, присягнув домену Талиека и тебе, как его временной правительнице, они будут переходить на левую сторону. Торжество не закончится до тех пор, пока справа от трона не останется ни одного лорда. До полуночи ты должна сидеть на троне и смотреть прямо перед собой. Не выделяй взглядом никого. До присяги они все твои враги.
– А после? – не удержалась я.
– А после они будут обязаны повиноваться тебе, – усмехнулся Мранор.
– Без вариантов? – спросила я.
– Каких вариантов? – не понял старейшина.
