– И он, вероятно, шантажировал бы тебя до конца твоих дней.
– Чем? Я никому не причинила зла.
– Поскольку мы говорим начистоту, признайся: почему именно сейчас? Немного терпения, и, возможно, обстоятельства сложились бы в вашу пользу.
Фелисити заглянула в саквояж и вытащила оттуда платье.
– Этот наряд будет испорчен, если его неправильно сложить. Горничных не просто так заводят, – пробормотала она, разговаривая сама с собой, как будто Николаса не было в комнате, и отбросила платье в сторону. – Ты собирался жениться. На мисс Пейджет или на ком-то еще, неважно. У тебя мог родиться наследник. И тогда Уолтеру не видать титула. А это означало, что все наши усилия пойдут насмарку…
Николас решил, что под «усилиями» она подразумевала убийство Фредерика.
– Ты навещала дядю Фредерика в Мелтон-парке в день его смерти?
– Да, я приезжала попросить денег. У меня были долги, у Филиппа тоже. И немало. Поэтому мне пришлось обратиться к герцогу с просьбой о помощи. Он отказал мне. У него было так много денег, но он мне отказал! – воскликнула Фелисити с горечью и досадой. – Я была зла на него. Меня сопровождал Филипп, надеявшийся получить свою долю. Он разозлился еще сильнее, чем я. И решил не отступаться, а продолжать спорить. – Она пожала плечами. – В результате герцог упал с крыши. Несчастный случай.
– Но ты поспешила бросить тень подозрения на Кевина.
– Кевин очень странный и уже поэтому не вызывает симпатии. Порой он язвителен и жесток. У него уродливое чувство юмора. Никто не стал бы искренне оплакивать его.
Фелисити и Филипп придумали объяснения своим отлучкам из Лондона и скрыли, что посещали Мелтон-парк.
– Должно быть, вас обоих потрясло известие о том, что Холлинбург изменил завещание, и несчастный случай не принес особенной пользы ни тебе, ни Филиппу. – Николас встал. – Уолтер знал, что на самом деле произошло?
Фелисити рассмеялась:
– Мой муж способен втайне мечтать о том, чтобы ты заболел и умер до того, как у тебя появится наследник, а потом, унаследовав титул, мучиться от чувства вины. Он не годится на серьезное дело. Да и на любое другое тоже. Слава богу, теперь он получит наследство от отца. Это уже хоть что-то!
– Но только не для тебя.
Она уставилась на него, замерев над раскрытым саквояжем, из которого торчали кружева и шелка.
– Почему не для меня? Я законная жена Уолтера.
– И все же ваш брак, похоже, стал разочарованием для вас обоих. Во многих отношениях. Это облегчает мне задачу.
Фелисити храбро смотрела на него, но он видел, что ее уверенность в себе пошатнулась.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Я делаю тебе предложение, которое только что сделал Филиппу. Он возвращается в Лондон вместе с Кевином, где попрощается с отцом, а затем сядет на пакетбот и навсегда уедет из Англии. Его ждет трудная жизнь, но, по крайней мере, его не повесят. Конечно, мое предложение останется в силе только в том случае, если и ты сядешь на тот же пакетбот.
– Я не собираюсь никуда уезжать.
– Тогда и Филипп никуда не уедет, потому что он будет нужен здесь, чтобы дать показания против тебя. – Николас стал надвигаться на Фелисити. – Я не буду притворяться, что ничего не произошло. Не думай, что я отпущу тебя на свободу, как будто ты не плела против нас жестоких преступных замыслов. Мне все равно, если это вызовет скандал в семье. Поверь мне и прими правильное решение.
Фелисити пыталась сохранить самообладание, но в ее глазах появилось отчаяние.
– Мне понадобятся деньги.
– Забери свои драгоценности, платья и все, что принадлежит тебе лично. Но я запрещаю тебе выносить хоть что-нибудь из дома Уолтера. Дети тоже останутся с ним, это не обсуждается. Ты должна немедленно вернуться в Лондон. Я пришлю слуг за твоим багажом. Чейз будет сопровождать вас до самого города. Экипаж ждет у крыльца.
– Уолтер…
– Ты можешь сказать ему то, что сама захочешь. Или я сам все объясню после того, как ты уедешь.
Фелисити шмыгнула носом и вытерла глаза. Потом собралась с духом.
– Ничего не говори ему. Он скорее пришлет мне деньги, если будет думать, что я могу вернуться.
Айрис наблюдала, как рабочие вносят новый стол. Она велела им поставить его в дальнем конце кухни. Там она устроила небольшой уголок, который при известной фантазии можно было принять за столовую.
К ней подошла Бриджит.
– Какое изысканное дерево. Слишком изысканное для этой комнаты.
– Но никак не для тебя.
– В последние дни ты тратишь много денег, – посетовала Бриджит. – Ездишь со своими богатыми подругами к портнихам и модисткам. Покупаешь новые шляпки. А теперь еще и эта мебель для магазина! Мягкий стул у входа был хорошей идеей, не спорю. У Короля Артура теперь есть своя собственная лежанка.
Кот, о котором шла речь, тут же появился на кухне и, обойдя вокруг нового стола, потерся мордочкой о каждую ножку. Затем он запрокинул голову, с любопытством взглянул на столешницу и быстро запрыгнул на нее, чтобы продолжить исследование нового предмета мебели.
– Кота нельзя пускать на стол, – твердо заявила Айрис. – Здесь люди едят.
