Или, возможно, Айрис просто стремилась вернуться к своему ремеслу. Ей нравилось заниматься продажей книг, она преуспела в этом деле. Большинство мужчин не стали бы отказываться от достижений, завоеванных с таким трудом. Женщины в этом, вероятно, не отличались от них.
Николас пытался убедить себя в том, что не ошибся в своих чувствах к Айрис и что эти чувства были взаимными. Она не рассталась бы с ним, если бы он нашел способ обойти преграды, стоящие на пути к их счастью. Он отказывался даже допустить, что переоценил глубину их…
Звук выстрела вывел Николаса из задумчивости. Стреляли из мушкета, а не из пистолета. Его лошадь встала на дыбы, и он с трудом удержался в седле. В сотне ярдов справа от дороги стояла небольшая рощица. Николасу пришла в голову мысль, что это мог быть охотник, стрелявший по зайцу.
И тут раздался второй выстрел, на этот раз из пистолета. Николас поворотил коня и поскакал к деревьям. Краем глаза он увидел, что за ним во весь опор мчится Кевин.
Из-за деревьев появился еще один всадник и припустил во всю прыть. Это был не Чейз. Всадник поскакал на восток. Это была ошибка. Кевин свернул с дороги и помчался наперехват. Даже Николасу было ясно, что они в конце концов пересекутся. Кевин все просчитал и направил лошадь точно по нужной траектории.
Николас двинулся туда же, беспокоясь о судьбе Чейза, которого нигде не было видно. Он убьет Аткинсона, если по его вине с Чейзом что-то случилось. Николас сильнее пришпорил лошадь, увидев, что Кевин нагнал всадника, спрыгнул с седла и между ними завязалась потасовка.
В тот момент, когда Николас подъехал к дерущимся, с головы всадника слетела шляпа, и ветер взъерошил его рыжие волосы. Мужской голос взвыл от боли, и это был не голос Кевина.
Николас остановился вплотную к ним. Кевин колотил противника, используя все свое боксерское мастерство. Злодей вскоре рухнул на землю и попытался уползти.
– Хватит с него, – сказал Николас Кевину.
– Ну уж нет, – прорычал Кевин. – Мне следовало убить его в прошлый раз. Он тогда легко отделался!
Николас повернул свою лошадь, заграждая Кевину путь к поверженному противнику.
– Я сказал, хватит.
Разъяренный Кевин отступил, тяжело дыша. Николас посмотрел сверху вниз на съежившегося труса.
– Если по твоей вине с Чейзом что-то произошло, Филипп, я не успокоюсь, пока тебя не повесят.
Филипп покачал головой и попытался встать.
– Живой он, – выдохнул Филипп и махнул рукой в сторону деревьев.
Взглянув туда, Николас и Кевин увидели направлявшегося к ним Чейза. Он шел пешком. Нетрудно было догадаться, что Филипп застрелил из пистолета его лошадь, чтобы отделаться от преследования. Он не ожидал, что их сопровождал еще и Кевин.
– Не двигайся. Ни шагу, – приказал Николас, а потом спешился и подошел к Кевину, который все еще приходил в себя. – Отличная работа, Кевин. Малейшая ошибка, и ты бы не успел его перехватить.
Кевин потер кулак.
– Геометрия, только и всего.
– Давайте отвезем Филиппа в Мелтон-парк и решим, что с ним делать. Добираться придется долго – у нас только три лошади.
Кевин бросил взгляд через плечо на Филиппа:
– Я знаю, кто поплетется на своих двоих.
Вечером Николас вернулся в дом дяди Квентина. Дверь теперь была украшена гирляндой из черного крепа. Квентин скончался. Что ж, ничего не поделать. Ему предстоял непростой разговор.
Он поднялся по лестнице. Из покоев хозяина дома доносился приглушенный шум суеты. По-видимому, Квентин умер совсем недавно. Ему показалось, что он слышит мужской плач.
Николас поднялся на этаж выше, прошел по коридору и нашел нужную дверь. Переступил порог покоев Уолтера и направился к гардеробной, из которой доносились звуки. В комнате служанка и Фелисити укладывали вещи в саквояж. Не подозревая о присутствии герцога, Фелисити двигалась оживленно. На ее лице смешались радостное возбуждение и страх.
Горничная первой заметила Николаса и застыла на месте. Наконец и Фелисити увидела его.
– Ты спешишь уехать? – спросил он.
– У меня нет причин оставаться здесь. Он скончался.
– Родственники обычно остаются до похорон. Так принято.
– Мы можем вернуться на похороны.
Фелисити запихнула в саквояж еще одно платье. Николас жестом велел горничной уйти. Оставшись наедине с Фелисити, он сел на диван у стены.
– Филипп мне многое рассказал, Фелисити.
Она замерла, а затем снова стала укладывать вещи.
– Это на него похоже.
Николас изо всех сил старался сохранять самообладание.
– Ты всегда мечтала стать герцогиней и, похоже, нашла способ осуществить свою мечту, как только узнала, что твой тесть неизлечимо болен и скоро умрет.
Фелисити повернулась к нему лицом. Гордая, красивая, опасная женщина…
– Филипп столкнул дядю Фредерика с крыши и пытался убить меня. А вот отравленные пирожные были твоих рук делом. Но в остальном Филипп действовал по твоей указке, ты поощряла его. Судя по его рассказу, убить меня было твоей идеей.
– Так уж и моей! Филипп ненавидел тебя. И всех вас! Если бы Уолтер получил титул герцога, Филипп снова стал бы полноправным членом семьи. У него были бы средства к существованию!
