– Так где она? – спросила Минерва. Взгляд ее проницательных темных глаз скользнул за плечо Николаса. – Мы все пытаемся угадать, кто из них окажется ею, но, конечно, это невозможно. – Она внимательно посмотрела на него. Минерва умела прочитать человека за пять секунд – что сейчас и сделала. – Она не придет.
– Не придет? – спросила Розамунда, слегка надув губки, так что ее красивое лицо приобрело умилительное выражение. Кевин рассказывал, что в него как будто ударила молния, когда он впервые увидел Розамунду, и любой мужчина понял бы почему. Она была не только хороша собой, но и обладала совершенно роскошными формами. Ни у кого в мире язык не повернулся бы назвать ее неприметной.
– Приношу свои извинения. У мисс Баррингтон была назначена встреча сегодня после обеда. Я послал вам записки, но вас уже не было дома.
– Какое разочарование, – сказала Розамунда. – Я мечтала познакомиться с ней. Мы втроем одного поля ягоды. А еще мне хотелось предупредить ее про тетушек.
– Я уже позаботился о предостережениях.
– Она поступила мудро, решив держать свое местожительство в секрете, – заметила Минерва. – Это, конечно, неудобно для нас, но и для тех родственников, кто настроен к ней враждебно. – Она пристально взглянула на герцога. – Вы, случайно, не знаете…
– Я связывался с нею через Сандерса, – перебил ее Николас, – как и все остальные. Если вы отправите ему письмо, он перешлет его мисс Баррингтон.
– Так мы и поступим, – заявила Розамунда. – Пригласим ее приехать к нам, где ей ничто не будет угрожать. Однако вы должны сказать Сандерсу, чтобы он не пересылал мисс Баррингтон писем от других адресатов. Это опасно.
– Мистер Сандерс достаточно мудр, чтобы выносить собственные суждения. И гонорары ему не платят ни тетушки, ни кто-либо другой.
– Я слышала, мы пропустили интересную встречу у вас дома, – с кривой усмешкой сказала Минерва. – Дошло до кулачного боя.
– Не совсем, но почти. Хорошо, что вас там не было. Однако жены других кузенов присутствовали. Например, Фелисити в своем парижском наряде. Сарказм Кевина по поводу ее одежды и был причиной скандала.
– О, это он умеет, – заметила Розамунда без тени упрека.
Они с Кевином отлично знали, на что шли, заключая брачные узы.
– Чейз сказал, вы велели ему возобновить расследование причин гибели вашего дяди, – сказала Минерва. – Жаль, что он не позволит мне помогать в полной мере. Он очень обо мне тревожится.
Эти слова были произнесены досадливым тоном.
– Твой муж такой милый. Как он заботится о тебе! – воскликнула Розамунда.
– Излишняя забота тоже может немного раздражать, – пожаловалась Минерва. – Беременность – это не болезнь. Утреннее недомогание – очень распространенное явление, и это не причина сажать меня под замок. Как бы то ни было, Чейз уже занимается поиском информации о деловых партнерах вашего дяди. Он сказал, что вы обещали помогать ему, Холлинбург, так что моя помощь, пожалуй, и не пригодилась бы.
– Конечно, пригодилась бы, – с сожалением сказал Николас. – Тем не менее мы с Чейзом…
– Холлинбург! – раздался возглас у них за спиной.
Оглянувшись, они увидели проносящуюся мимо коляску. Лошадь мчалась во весь опор, а колеса оставляли глубокие колеи в траве. В открытом экипаже сидел мужчина с буйно горящими голубыми глазами и ореолом светлых кудрей. Он придерживал шляпку на голове своей спутницы, которая правила коляской, и хохотал во весь голос. Этой спутницей была не кто иная, как Айрис Баррингтон.
Она взмахнула хлыстом, и коляска помчалась дальше, привлекая внимание всех, кто был на аллее.
– Боже мой. Кто это? – спросила Розамунда.
– Сын барона Даубри, – ответил Николас, провожая взглядом коляску. – Его называют в свете Белокурым Адонисом.
Николас находил внешность белокурого молодого человека слишком женственной, но поговаривали, что уже с двадцатилетнего возраста она открывает ему двери в самые изысканные дамские альковы.
– Да не он. Кто та женщина, что правила коляской? – спросила Минерва.
– А, женщина. Айрис Баррингтон.
Глаза Розамунды округлились.
– О боже…
Минерва пристально посмотрела на экипаж, который начал тормозить.
– Восхитительно, – проговорила она.
Николас впился взглядом в коляску, которая в это время разворачивалась. Ее пассажиры хохотали, чуть не падая друг на друга.
– Экипажам запрещено выезжать на лужайки, – сказал он.
Минерва презрительно хмыкнула; коляска уже снова приближалась к ним, на этот раз на малой скорости.
– Вы говорите, как ваши тетушки. Это вам не идет. Скоро совсем превратитесь в чопорного герцога, – заметила она.
Николас перевел мрачный взгляд на Минерву, но она не дрогнула.
Коляска подкатила и остановилась рядом с ними. Мисс Баррингтон спрыгнула с подножки на землю и передала хлыст своему Адонису, который отсалютовал им и уехал прочь.
Айрис подошла ближе.
– Не вы ли, случаем, другие две наследницы? – спросила она.
– Да, это мы, – ответила Минерва. – Холлинбург, пожалуйста, представьте нас.
