Только на Вила-Платино, в узком переулке, опутанном жгутами нелегальной электропроводки и бельевыми верёвками, Ошосси решился сбросить газ. Грузовик, подпрыгнув и выбросив клуб чёрного дыма, остановился. Дона Кармела, сжимая в объятиях статуэтку Шанго и орущего благим матом внука, смотрела на водителя круглыми от страха глазами.
– Всё, сеньора! – Ошосси принуждённо усмехнулся. – Мы проскочили! Отсюда до Тороро рукой подать!
– Святая дева! – хрипло пробормотала старая негритянка, осеняя себя крестом, а затем и ритуальным жестом во славу Повелителя Молний. – Как только Жанаина до сих пор вас не переубивала, парни, а? Вытворять такое! Да если бы Эшу был моим сыном, я бы его выпорола прямо посреди улицы!
Ошосси вяло возразил, что это вряд ли поможет делу, и, выскочив из кабины, пошёл проверить – целы ли дети в кузове. Никто не пострадал – лишь всхлипывала от страха беременная Ирасема да её шестилетний брат набил шишку о железное перекрытие.
Эшу появился, когда грузовик уже стоял возле дома сына доны Кармелы и Ошосси помогал заносить в подъезд вещи. Увидев брата, подающего ему энергичные знаки с другой стороны улицы, Ошосси сунул последнюю сумку в руки Ирасемы, подмигнул ей так, что юная женщина покраснела, и побежал через дорогу.
– Эшу, ты нереально крут! Быстро оторвался? Не гнались? Дона Кармела вопила как резаная прямо мне в ухо! Я почти оглох! Как тебе только в голову пришло?..
– Ну-у… Не тащить же их было в самом деле по крышам! – Эшу, морщась, вытирал тыльной стороной ладони кровь со щеки.
– Упал?
– А-а, фигня… Вот выхлопная труба – всмятку! И подножку оторвало! Ума не приложу, как вообще ехал! Шанго мне ещё за это ответит! В его районе такое творится, а он… Где его носит, хотел бы я знать?
– Даже ты не знаешь, где он? Серьёзно?! – поразился Ошосси. Эшу лишь неопределённо пожал плечами и зашарил руками по карманам джинсов в поисках сигарет. Ничего не найдя, повернулся к брату. Ошосси, вспомнив пинком отправленную под кровать пачку «Seleta», только вздохнул.
– Ну что за жизнь! – рассердился Эшу. – И теперь ещё придётся какое-то время не крутиться по Бротасу…
– В чём проблема? Иди на Пелоуриньо, к матери!
Эшу изменился в лице. Ошосси ухмыльнулся:
– Что – уже успел что-то натворить?
– Кто бы говорил, знаешь ли! – огрызнулся Эшу. – Куда от тебя в четыре утра умчалась наша местре?
– Ты видел Йанса? – встрепенулся Ошосси.
– Неслась на рассвете, как сумасшедшая, на своей «тойоте» к выезду на трассу! Меня не заметила, проскочила мимо! Вы с ней поцапались, что ли?
Ошосси не отвечал, глядя сощуренными злыми глазами в потрескавшуюся стену. Затем медленно выговорил:
– Так значит, в Баие нам обоим делать пока нечего? Так полетели в Рио! У меня есть деньги!
– Что? – недоверчиво сощурился Эшу. – В Рио? Сейчас? Когда в городе чёрт знает что творится?
– Ну, а чем мы можем помочь? Это дела Обалу и Шанго! Когда им обоим надоест валять дурака – вернутся и наведут порядок! А нам с тобой зачем тут торчать? Перетаскивать народ из Бротаса мимо полиции? Так это мы сейчас сумели чудом проскочить! А дальше будет хуже! Легавые – не идиоты! Скоро на выездах встанет спецназ, и тогда… В общем, я лечу в Рио! Когда ещё будет случай? И деньги? А если ты не хочешь, то я еду один!
– Йанса знает об этом? – осторожно спросил Эшу. – Не хотелось бы мне ссориться с ней, знаешь ли…
– Я не новобранец, мой хороший, чтобы подписывать у нашего сержанта увольнительную! – оскалившись, зашипел Ошосси. – Мне не нужно ничьё разрешение! У меня на кармане тысяча долларов! Поехали в аэропорт, и вечером будем в Рио! У меня там есть друзья, скучно не будет! Эти кариоки – отличные девчонки! До баиянок у них, конечно, задницы не доросли, но всё остальное вполне годится! Погуляем и вернёмся – что такого? Ну, брат?
– Едем! – сдался Эшу.
– … и клянусь, я не хотел, – закончил Обалу. – Можете мне не верить, дон Рокки, – но это так! У меня в мыслях не было вредить этим двум раздолбаям из Бротаса! Но калебас выпал у меня из рук и…
– И ты был слишком зол, чтобы загнать оспу назад. – Рокки не казался ни удивлённым, ни разгневанным. Он выслушал сбивчивый рассказ Обалу спокойно, ни разу не перебив и лишь изредка кивая головой. А Обалу даже перестал удивляться этой неожиданно накатившей на него искренности. Вывалив всё, что мучило его уже неделю, перед чужим молчаливым человеком, он наконец-то почувствовал облегчение. Ведь хуже, чем есть, быть уже не могло…
– Слава богу, что эта оспа не имеет прежней силы. Ни один человек в Бротасе не умрёт от неё, а дети и вовсе не заболеют… но никто же об этом не знает! Даже макумбейрос! Я никому ничего не сказал, сразу же поехал сюда, потому что…
– Потому что в дом доны Энграсии всегда все бегут, наломав кучу дров.
– Вы знаете?.. – опешил Обалу.
– Продолжай, парень.
– Но… но ведь это всё! Мне больше нечего рассказывать! Сначала я просто радовался, что дон Осаин не задаёт мне вопросов! А на другой день начали появляться эти цапли… И Ийами Ошоронга! И ваш дождевой лес! Теперь мне вовсе никак не вырваться домой! А в Бротасе сейчас уже чёрт знает что…
