– За городом ищи. Иди по дороге, пока не увидишь рощицу, а прямо за ней – его дом.
– Он один живет?
– А я почем знаю? – раздраженно ответил Эрдан, которому уже надоел этот разговор. – Один, не один... иди и сам проверь.
«Не один. Со мной живут мыши и целая толпа призраков».
Незнакомец чуть помедлил и неожиданно поклонился. Эрдан обомлел – неужто догадался? Но нет, это была всего лишь запоздалая вежливость: парнишка махнул рукой верзиле-матросу и пошел по пристани легкой танцующей походкой. «Вот загадка, – подумал бывший мастер-корабел. – Кто он такой? Откуда взялся?» Что-то в лице молодого моряка показалось ему смутно знакомым, но в те дни, когда и впрямь все навигаторы океана мечтали попасть в школу Эрдана, этот парень был еще ребенком.
«Мне нет до него дела, кем бы он ни был...»
Он провел на пристани весь день, позабыв обо всем; сидел, вертя в пальцах давно остывшую трубку, и наблюдал за кораблем. Цветные паруса встречались нечасто, и один лишь изумрудный оттенок увеличивал стоимость этого фрегата в разы. А если учесть, что пропорции его тела были идеальны да и сам он словно создан был по канону Сегэна, то сумма и вовсе получалась несусветная.
Истинное сокровище. И капитан его, неумеха-наглец...
Солнце клонилось к закату, когда Эрдан отправился домой. Шел он медленно – больное колено ныло уже третий день, предвещая сильный шторм, – да торопиться и не следовало. Тому, кто его ждал, в первую очередь нужно было научиться терпению.
Миновав рощицу, Эрдан приостановился. Отсюда он мог беспрепятственно разглядывать окрестности, сам оставаясь незамеченным; что ж, ничего неожиданного не произошло. У порога его ветхой лачуги сидел давешний моряк – дремал, скрестив руки на груди и вытянув длинные ноги в потрепанных сапогах. Хромая, Эрдан приблизился, и в этот миг парнишка проснулся. Череда забавных гримас сменилась на его лице с быстротой мысли – изумление, осознание собственной ошибки, досада, виноватая улыбка, – а потом он вскочил и поклонился Эрдану во второй раз.
– Я не беру учеников, – сказал бывший корабел и проследовал в дом, захлопнув дверь перед самым носом растерявшегося моряка.
Темнело. Эрдан лежал на старом тюфяке, прислушиваясь к звукам, доносившимся снаружи, – там нетерпеливо ходили взад-вперед, потом раздалось приглушенное ругательство... и вскоре все звуки утихли, кроме мышиной возни под полом.
Что ж, по крайней мере, он не стал ломиться в дверь.
