Эрдан обомлел. Он знал, что слухи будут распространяться быстро, но такой скорости не ожидал бы никто. Выходит, о воскрешении Кузнечика уже сложили легенду? Вряд ли Эсме понравится, что ее считают воплощением Эльги, а ведь где-то через полгода слухи обрастут такими подробностями, что просто держись...
– Так было или не было? Что, в команде теперь есть ожившие мертвецы?
– Когда увидишь юнгу со шрамом на шее, – сказал Эрдан, вздохнув, – представь себе рану, которая была на месте этого шрама. И сделай выводы.
– Вот как... – Картограф снова чихнула. – Что ж, это ценное... приобретение. Когда брат о ней узнает, обязательно захочет отобрать, помяни мое слово.
Мастер-корабел поморщился: «отобрать» звучало так, словно целительница была дорогой вещью или редкостным животным. Камэ с годами ничуть не утратила свое высокомерие, которое не раз приводило к беде, но все-таки сейчас он вынужден был признать ее правоту. Когда слухи дойдут до Лайры Отчаянного, самопровозглашенного короля Окраины, он во что бы то ни стало захочет увидеть Эсме, а потом... ну, отобрать ее Крейн не позволит. А вот если Лайра попытается переманить целительницу, события могут принять совершенно неожиданный оборот.
– Эрдан, не томи душу! Где вы раскопали это тщедушное сокровище?
– Ладно, – проговорил мастер-корабел. – Слушай...
И он рассказал Камэ обо всем, что произошло с момента появления «Невесты ветра» в тейравенской гавани. О ссоре Крейна и Велина картограф знала, поскольку это случилось как раз перед тем, как она сама оставила фрегат, – Эрдан не раз думал о том, что если бы Велин был на борту в тот самый день, когда судьба занесла их в Лэйфир, все могло быть иначе. Камэ слушала очень внимательно, не перебивая. Когда речь зашла о новом путешествии на юг, он ждал взрыва эмоций, но Камэ сохраняла спокойствие. Дойдя до описания карты, Эрдан чуть помедлил в ожидании – не остановит ли его капитан? «Невеста» молчала, исподволь прислушиваясь к его рассказу; рассеянный взгляд Крейна ощущался будто сквозь сон – иного дозволения корабелу не требовалось. И все-таки о самом главном, об «Утренней звезде», он не рассказал. «Древнего сокровища» для Камэ оказалось вполне достаточно.
– Собственно, мы направлялись в Кеттеку, чтобы поговорить с тобой, – проговорил он с виноватым видом. – Как раз об этой карте...
Картограф сидела в одеяле, словно рак-отшельник, – кусала губы, хмурила брови. Борьба, которую она вела сама с собой, отчетливо читалась по лицу, и Эрдан ждал, что победит – профессиональный интерес или... другое чувство. Наконец она спросила:
– Ну?
– Кристобаль собирался спросить тебя, какой из трех маршрутов выбрать – Тодзан, море Кракена или пролив Сирен. В этой части архипелага мы в тот раз не были, поэтому... хм, собственно, мы начинаем все заново. Как будто не прошло столько лет.
– Для него, быть может, не прошло, – проговорила женщина язвительным тоном; каждое ее слово источало яд. – Ладно. Если завтра наш пламенный капитан будет в настроении, скажи – я посмотрю, что это за карта... – Она зевнула. – Ох, кажется, я переоценила свои силы!
«
Эрдан пожелал ей спокойной ночи и собрался уходить, как вдруг Камэ окликнула его. Взъерошенная, с красным носом и сонными глазами, она спросила:
– Эрдан, скажи... я очень постарела?
– Ты красивая, – честно сказал корабел, а про себя добавил: «...и еще долго такой будешь».
Остаток ночи он провел без сна.
...– Ты совершенно прав, к Тодзану сейчас не стоит соваться, – сказала Камэ, в задумчивости постукивая по карте длинным пальцем. – Последние пять лет зимние шторма становились там все суровее, поэтому... хм, разве что вы преодолеете весь путь под водой.
– Ты же знаешь, я не могу удерживать «Невесту» под водой дольше двенадцати часов, – проговорил Крейн скучающим тоном. – А что с проливом Сирен?
Лучи рассветного солнца заливали каюту капитана розоватым сиянием. Камэ, выспавшаяся и отдохнувшая, казалась спокойной, как будто и в самом деле не прошло десяти лет и не было никакой ссоры. Оторванный накануне рукав она пришила – так же небрежно, как бывало в старые добрые времена. «Чем поручать Паучку женскую работу, лучше пусть все сделает какой-нибудь матрос», – заметил однажды Велин, за что тотчас получил затрещину.
– Море Кракена... – пробормотала картограф, словно не расслышав вопроса. – Э-э... ну, это больше похоже подходит. Хотя... – она покачала головой. – Нет, для тех вод у тебя людей маловато. Найми в Ямаоке еще хотя бы двадцать человек... нет, лучше тридцать!.. и отправляйся через море Кракена. Да!
Она посмотрела на Крейна с лукавой улыбкой.
– Зимой в Ямаоке обычно умирает от скуки множество моряков, готовых идти за хорошим капитаном хоть к морской матери. Есть из чего выбирать...
– Пролив Сирен, – повторил магус, взглядом показывая на карту. – Что это за место? Только не говори, что не знаешь или не помнишь.
