– Пардусу... – протянула она с ехидной усмешкой. – Что же ты не сжег его, не превратил в уголь? Что же ты не разнес все в округе, как тогда, в Лэйфире?! Ты, жестокосердное чудовище...
– Камэ... – выдохнул Крейн еле слышно. Он протянул руку, но женщина отпрянула.
– Думал, что-то изменилось за эти годы? – сказала она с горечью и тоской. – Думал, я могу такое забыть? Всякое случается, но то, что ты сделал... – Она замолчала, дрожа от возмущения и... ненависти? Возможно. Магус отвел взгляд и произнес сухим официальным тоном:
– Рад, что удалось вас спасти, хоть и таким странным способом. Мы направляемся на юго-восток и завтра вечером пройдем мимо острова Ямаока. Можем... высадить вас в тамошнем порту. Если пожелаете.
«Вот так, – подумал Эрдан с легкой досадой. – И ни слова о карте, ни слова о путешествии. Неужто он надеется, что сумеет ее переубедить к завтрашнему вечеру? Глупо. Ну да ладно, хорошо хоть, они не убили друг друга...»
– Пожелаю, – ответила Камэ столь же сухо и чихнула. Купание в холодном осеннем море не прошло даром, понял Эрдан. Следовало бы помочь ей переодеться и согреться, и, в общем-то, это поручение должна была бы выполнять Эсме как единственная женщина на борту. Вот тут-то Камэ ее заметила; во взгляде, который бывший картограф «Невесты ветра» устремила на целительницу, над прочими чувствами преобладало недоверчивое удивление.
– Эсме, будь любезна, помоги нашей гостье, – сказал Крейн, глядя в сторону. Целительница хмуро посмотрела на капитана, но не решилась ему перечить, памятуя о том, что случилось утром. Камэ изобразила вежливую улыбку и протараторила:
– Нет, не стоит, просто дайте мне угол, где можно прикорнуть, и теплое одеяло – только и всего! Благодарю заранее... – Отвернувшись, она добавила еле слышно: –
Хоть эта тирада предназначалась для капитанских ушей, Эрдан тоже ее расслышал и счел необходимым вмешаться. У них есть свободная пустая каюта, сказал он, а уж лишнее одеяло всегда найдется. Крейн пожал плечами – дескать, делай что хочешь – и ушел к себе.
– Самовлюбленный негодяй! – пробормотала Камэ, проследив взглядом за его удаляющейся фигурой. – Мерзавец! И ведь совсем не изменился, надо же...
– Ты с самого начала знала, кто он такой, – заметил мастер-корабел.
– Знала, конечно... – она вздохнула. – Эрдан, ты составишь мне компанию? За все эти годы о вас ходило столько слухов! Просто не терпится узнать, что из них правда...
Корабел заверил ее, что с удовольствием расскажет о случившемся за десять лет, прошедшие со дня их расставания, хоть на это и уйдет вся ночь, – на что Камэ с кокетливой улыбкой отозвалась: «Знаю, в твоем возрасте на сон уходит гораздо меньше времени, чем обычно!»
«Ты тоже ничуть не изменилась, Паучок».
Некоторое время спустя они сидели в каюте; картограф закуталась в одеяло так, что наружу высовывался лишь кончик носа. Пар от чашки со смесью вина, меда и перца поднимался, рисуя в воздухе фигуры морских чудовищ. Камэ, шмыгая носом, спросила:
– Ну, расскажи мне, кто такая эта девчонка?
Вопрос был задан нарочито безразличным тоном, но все дело испортило то, что она опять чихнула. Эсме справилась бы с простудой в два счета, подумал Эрдан.
– Гм... Камэ, ты уверена, что хочешь с этого начать? Она на борту совсем недавно, еще и трех месяцев не прошло. Ничего такого за это время не случилось...
– Да? – Из-под одеяла послышался смешок. – Проклятье. Давеча в таверне один моряк клялся и божился – дескать, Крейн заполучил в целители саму святую Эльгу. Она одним прикосновением возвращает людей с того света, приращивает оторванные конечности и все такое прочее... это, по-твоему, «ничего такого»?
