– Я тоже их видел, – перебил Лайра, вновь делаясь очень серьезным. – Думаешь, я попросил бы тебя остаться только из-за каких-то черных фрегатов? Кстати, заметь – я сейчас делаю это в третий раз за один день...
Крейн покачал головой:
– Прости, друг. Ты справишься без меня.
– Только твоих напутствий мне не хватало... – проворчал Арлини. – Хорошо. Счастливого пути, старый пират! И не забудь – ты обещал навестить меня!
– Не забуду, – вздохнул Крейн. – Удачи, величество!
Фрегаты разошлись, и каждый пошел своей дорогой. Крейн застыл на полуюте задумчивым изваянием, а Эрдан, заметив неподдельный интерес во взгляде, которым Эсме следила за удаляющейся «Луной», сказал:
– Кстати, Камэ – его сестра.
– Да? – удивилась девушка. – Не очень-то они похожи...
– Это с первого взгляда, – вздохнул корабел. – Если хочешь, могу рассказать тебе их историю – пока делать нечего.
– С удовольствием! – ответила она, улыбаясь. – Раз уж я, кажется, выдержала последнее испытание...
«Последнее ли?» – усомнился Эрдан, но вслух ничего не сказал. Не стоило тревожить Эсме, хотя нынче она повела себя и впрямь смело.
И он принялся рассказывать обещанную историю о Лайре и Камэ, ощущая пристальное внимание Крейна. Это забавляло и одновременно мешало, потому что корабелу хотелось поведать целительнице нечто совсем другое...
Эрдан каждое утро начинал с осмотра грот-мачты, убеждаясь, что растет она необычно быстро. Спалось ему плохо: для того чтобы воссоздать недостающую часть тела, «Невесте» нужно было усиленно питаться – и она пела, призывая корм, а ночью это слышалось особенно отчетливо. Мелкая и крупная рыба косяками шла в пасть фрегата, не сопротивляясь, и кораблю оставалось только переварить добычу. «Невеста» намеревалась съесть не больше, чем нужно, но аппетит у нее был отменный; поэтому в своих снах Эрдан то превращался в рыбу и тупо плыл в бездонную тьму огромной пасти, то сам становился фрегатом и поглощал несчастных рыб сотнями.
И то и другое было одинаково неприятно.
Зато они могли не заботиться о пропитании: оглушенную песней фрегата рыбу можно было ловить в любых количествах. Велин даже мрачно пошутил, что будь у тунца руки, он сам бы себя выпотрошил и уложил на сковороду. Дня через три Велин и Унаги начали изнывать от безделья и придумали себе занятие – осматривать пещеры вдоль берега в надежде найти там «что-нибудь интересное».
Эрдану было не до них.
Он с тревогой наблюдал за Кристобалем, который по-прежнему лежал без движения, уставившись перед собой пустым взглядом. Иногда магус начинал бредить, и, хоть корабел старался не слушать, он ненароком узнал, как десять лет назад последнему из рода Фейра удалось спастись. Это надолго лишило его сна, превратив бдение у постели больного в сущую муку.
«Зачем мне чужие тайны? Своих достаточно...»
И все-таки по сравнению с самым первым днем все было не так плохо.
...магусу хватило одного удара, чтобы обрубить остатки мачты; «Невеста» издала глухой рык, а сам он упал навзничь. Тут Эрдан вспомнил кое-что, и ему сразу сделалось холодно.
– Веревки, быстро! – заорал корабел. – Немедленно!
