Наверное, на миг к нему вернулся командный голос, потому что Унаги тотчас сиганул в трюм. Веревками, которые он принес, Эрдан связал магусу руки за спиной и ноги, а оторванным от собственной рубашки рукавом завязал глаза. Велин и Унаги оторопело за ним наблюдали, а потом целитель спросил неестественно спокойным голосом:
– Что ты делаешь, а?
– Смотри, и все поймешь сам, – коротко ответил Эрдан, у которого от страха все тряслось. Как же он сразу не понял? Случайно оброненная магусом фраза об огне, который иногда вырывается наружу, сияние, окружившее его после удара молнии... «Заступница, да мы сейчас куда ближе к смерти, чем ночью!»
Лежащая на палубе фигура вздрогнула. Казалось, Кристобаль пришел в себя, но Эрдан не двинулся с места и знаком приказал остальным не шевелиться. Магус несколько раз дернулся, проверяя на прочность веревки, потом изловчился и встал на колени; его голова была низко опущена, взъерошенные волосы закрыли лицо – и поэтому, когда раздался смех, они не сразу поняли, что это именно он смеется.
Тихо, хрипло и зловеще.
– Догадался все-таки, – послышался глухой голос, совсем не похожий на Кристобаля. Эрдан отступил на шаг назад. – Отпусти! Отпусти меня сейчас же!!
Убедившись, что никто его не слушает, магус – или то, что им овладело, – снова принялся терзать путы – Орел бы сумел их разорвать, но для Феникса они оказались достаточно крепки. Он зарычал, как волк, дернулся и упал; волны нестерпимого жара пошли во все стороны – а потом его тело окутало красноватое марево, в котором посверкивали искры.
– Веревка... – прошептал Унаги. Эрдан покачал головой.
– Он не может пережечь веревку. Его одежда тоже не горит, видишь? Сейчас... скоро все закончится...
И в самом деле, все закончилось. Но до этого магус успел пообещать сделать с ними много разных вещей и самыми интересными способами – от этого перечня даже невозмутимый Унаги побледнел, а на Велина и вовсе смотреть было страшно. Эрдан терпеливо ждал – и дождался. В горле магуса что-то заклокотало, он захрипел, несколько раз дернулся и затих. Огненное облако постепенно растворилось; мастер-корабел смог приблизиться к своему ученику и освободить его от пут, не боясь при этом сгореть заживо.
Унаги и Велин помогли перенести бесчувственного Кристобаля в каюту, а потом уставились на Эрдана – он понял, что отложить объяснение не удастся.
