— Если бы знала, что ты ее убьешь! — она умоляюще протянула руки, — пожалуйста, отпусти их! Они ни в чем не виноваты! Они не могут умереть из-за меня! Анджела, сними ожерелье! Генри, забудь все, что он говорил! — Элли перешла на крик, но голос ее вдруг стал хриплым, и она закашлялась, — Нук, молю тебя, забери меня, но их отпусти!
Нук встал и прошелся вдоль стены. Лицо его стало насмешливым и злым.
— Разве я что-то говорил о смерти? — спросил он.
Элли хотела ответить, но вдруг задохнулась и упала на руки Генри, потеряв сознание. Генри опустился на колени, уложив ее на пушистый ковер. Анджела бросилась к ним, испуганно вскрикнув.
— Она же боится тебя, — Генри поднял голову и посмотрел на Нука, — зачем тебе такая жена? Или ты питаешься ее страхом? Ты заманил нас сюда, и не отрицай этого. Зачем?
— Хотел посмотреть, чего вы все стоите, — ухмыльнулся Змей.
— Посмотрел?
Ухмылка его стала шире.
— Посмотрел. Вы можете уходить. Бери Элли и убирайтесь, — он резко стал серьезным, — я отпускаю вас, но даю вам право одного желания. Вы всегда можете обратиться ко мне, но один раз. И вы всегда можете вернуться. Жертвы и страх мне не нужны. Когда Элли будет готова, я приду за ней сам. Еще не время.
Генри встал, подняв Элли на руки. Она лежала, как та самая кукла, рука ее безжизненно болталась, глаза были закрыты, и, казалось, она не дышит.
— Я не отдам ее тебе, слышишь? — Генри прижал Элли к себе, — ты ее никогда не получишь! Я не позволю ей вернуться сюда!
Нук шагнул вперед, и Генри попятился. Но Нук взмахнул рукой, и двери, до этого закрытые, растворились, и в длинный коридор побежала красная бархатная дорожка.
— Не тебе решать, что ей делать, — сказал Нук.
Генри не ответил, выходя в дверь. Он спиной чувствовал взгляд чудовища. На этот раз ему удалось отбить Элли. Удастся ли защищать ее и дальше? Генри шел, ускоряя шаг, совсем не ощущая тяжести своей ноши, и совершенно забыв про Анджелу.
— Ваша красота и чистота сводят меня с ума, — прошептал Нук, подходя к девушке.
Анджела смотрела в его такие знакомые глаза, и совсем не боялась. Ей было тепло и хорошо рядом с ним. Почти как во сне, где она спала на перине-облаке, а потом гуляла по звездам.
— У вас были серебряные волосы, — сказала она, кладя руку в его протянутую ладонь.
Рука его была теплой и твердой. Анджела улыбнулась. Человек с такими глазами не может быть злым. Или не человек. Нук. Она не знала, кто он, но чувство опасности, то, что предупреждает о присутствии существа из иного мира, притупилось под его теплым взглядом. Ведь не важно кто он, если глаза его излучают тепло и доброту. Зачем Генри кричал и ссорился с ним? Почему Элли так сильно его боится?
— Вам нужно лучшее платье, — вдруг сказал он, оглядывая ее с ног до головы, — но простое, без изыска, — он провел рукой вдоль ее тела и Анджела охнула, увидев, что вместо лохмотьев, оставшихся от ее вчерашнего наряда, на ней надето темно-зеленое платье с серебряными оборками, — это вам подарок от меня, — сказал он, — раз уж ваш жених не позволяет надевать рубины.
Анджела тепло улыбнулась ему. Какой же он хороший… И добрый.
— Я… я ожерелье возьму. Я не могу отказать вам. Спасибо.
Улыбка его была теплой и радостной. Она преобразила его холодное бледное лицо, и теперь он стал похож на ее спутника с серебряными волосами.
— Если вам понадобятся деньги, только подумайте о золоте в этой комнате, Анджела. Оно все — ваше. Вы можете брать столько, сколько нужно.
— Но… — она вспыхнула.
— Не отказывайтесь. Ваши друзья решили вернуться в большой мир. Там вам очень пригодится это богатство… Я не могу запретить им идти в мир. День летнего солнцестояния еще не наступил, и до него они свободны в своем выборе. Впрочем, как и всегда…
— Анджела! — услышала она голос Генри и очнулась.
Нук сидел на троне, закинув ногу на ногу, и лицо его было спокойно и безразлично. С ним ли она беседовала секунду назад? Как он попал туда, на трон? Он просто исчез здесь и оказался там! Анджла смотрела на него, не желая уходить.
— Спасибо вам за все, Нук, — сказала она.
— Возвращайтесь через десять дней… хотя… вы не можете не вернуться.
— Анджела! — голос Генри стал настойчивее.
Анджела вздрогнула, положила ожерелье в карман, и бросилась бежать по коридору, надеясь нагнать Генри.
— Где ты была? — он прислонился к стене, перехватывая поудобнее Элли, — почему так долго?
Анджела потупила глаза.
— Откуда платье?
Она пожала плечами.
Лицо Генри стало злым.
— Я же говорил тебе ничего у него не брать! За все придется платить, Анджела. Он не делает ничего просто так!
Он пошел быстрым шагом, и Анджела засеменила следом.
Вот они вышли из коридора под темный свод неба. Анджела поняла голову, разглядывая Млечный путь. Сердце ее забилось, когда она почти физически ощутила, как горячи под ногами бывают звезды.
— Но я готова заплатить за доброту, — сказала она тихо, спеша за женихом.
— За доброту?
— Он нам ничего плохого не сделал. Вы попросили его отпустить нас. И он отпустил.