Он подбежал к двери в подвал, слетел по ступеням и только тогда осознал, что не имеет понятия, где мама хранит банки с помидорами. «Ну отлично, – пробормотал он себе под нос. – Пока остальные ищут приключений в Агоратосе, я тут буду разыскивать помидоры».
Ксавье потянул за шнур единственной лампочки, свисавшей с потолка, и начал пробираться по темному, неотремонтированному подвалу. «Когда-нибудь» папа планировал превратить его в игровую комнату для Ксавье и брата, но с момента их переезда был слишком занят работой и, похоже, совсем позабыл об этом проекте.
В подвале было жутковато. Он был похож скорее на подземелье с сырыми бетонными стенами, которые к тому же странно пахли. Все это до ужаса напоминало Ксавье тюрьму под крепостью Хаоса.
Он обшаривал шкафы, в которых хранились старые игры, походное снаряжение, рождественские игрушки и какой-то инвентарь для изготовления свечей, оставшийся с тех дней, когда мама этим увлекалась. Ни следа помидоров. Ксавье просмотрел стопку коробок – на одной было написано: «Ксавье, первый год жизни», и в ней лежала куча памятных вещиц вроде первого зуба и прядки волос от первой стрижки. Гадость какая. Он и представления не имел, зачем мама все это хранит.
Наконец он добрался до полки, на которой рядами стояли банки с маринованными овощами странного цвета – точно в логове безумного ученого, подумал Ксавье и ухмыльнулся. Он сосредоточился на банках с красным содержимым, но и таких тут было достаточно много, причем разных видов. Ксавье не был уверен, где помидоры, а где что-то еще, – к примеру перец.
Он схватил с полки одну из банок и рассмотрел. Увидел крошечные семечки, которые могли быть и помидорными. Это напомнило ему о семени в кармане, так что Ксавье опустил взгляд, проверяя, на месте ли оно. И ахнул: весь карман светился так, словно пылал огнем. Ксавье почувствовал, как учащается пульс: что, если семечко прожжет карман насквозь? Мальчик неуверенно вытащил его. Семя нагрелось, но не слишком, и очень ярко сверкало, подсвечивая все банки на полках потусторонне-красным. Ксавье несколько раз моргнул, убеждаясь, что ему все это не привиделось.
Он так и не успел придумать, что делать со светящимся семечком, когда одна из банок свалилась со стеллажа и разбилась о бетонный пол у него под ногами. Ксавье пораженно отскочил. Это он наделал? Теперь на полу была жуткая мешанина битого стекла и томатной жижи. Придется как-то это все убрать. Но не успел он пошевелиться, как услышал тихий рокот и слабое позвякивание банок. Подняв глаза, Ксавье понял, что весь стеллаж трясется. Мальчик схватился за него, чтобы удержать, но полки только задрожали сильнее.
Землетрясение? Ксавье сунул семечко обратно в карман, освобождая обе руки, чтобы удержать полки. Сверху начала падать банка, он поймал ее и попытался водворить назад, но вскоре другая выскользнула у него из пальцев и грохнулась на пол. Ксавье засыпало осколками стекла и овощным месивом.
– Мам! – позвал он: нужно было предупредить родителей о землетрясении.
Банки одна за одной теряли равновесие. Ксавье бросил стеллаж и повернулся к лестнице. Свет погас. Наверное, шнур лампы выскочил из розетки. Ксавье остался в полной темноте.
Дрожь не прекращалась. Мальчик достал телефон и ткнул на иконку фонарика, чтобы видеть, что происходит. Полки тряслись, роняя банки на бетонный пол, но все остальное было неподвижным. В остальной части подвала было тихо. Совсем не похоже на землетрясение.
– Что происходит? – вслух подумал Ксавье: в происходящем явно что-то не складывалось.
Он потянулся к трясущемуся стеллажу, чтобы удержать его, но рука просто прошла насквозь, словно никаких полок не было вовсе. В середине стеллажа появилась дыра, которая стала расширяться, поглощая банки. Ксавье осознал, что она проходит прямо через толстую бетонную стену, – свет его фонарика терялся в темной пустоте внутри. Затем внимание мальчика привлекла точка слабого красного света, появившаяся в центре отверстия. Она увеличивалась, точно фонарь приближающегося поезда.
Секунду спустя Ксавье смог различить, что это.
Герб.
Герб Агоратоса, светящийся ярко-красным, разрастался и становился отчетливее на фоне сплошной черноты.
«
Сжав в руке семечко, он прыгнул в дыру в стене и со всех ног помчался на свет.
– Ксавье?
Отец спустился в подвал и огляделся. Он был уверен, что слышал звон бьющегося стекла. Все было тихо и спокойно. Он подошел к стеллажу с консервированными овощами.
Ксавье здесь не было.
Одна банка лежала разбитая на полу, и весь бетон вокруг был забрызган ее содержимым. Папа Ксавье нахмурился, сбитый с толку. Он наклонился, чтобы подобрать куски стекла, и заметил на разлитом томатном пюре отпечаток ноги, обутой в кроссовку с рифленой подошвой. И этот след указывал на стеллаж, будто Ксавье зашел прямо в него.
Отец Ксавье долго смотрел на отпечаток. Он был озадачен. Возможно ли это?
