– Ты и она? Вы всегда недолюбливали друг друга.
– Но в тот день, накануне вылета, мы чуть не подрались. Она не рассказывала тебе?
– Нет! – Щёки Корини снова пошли красными пятнами. Происшедшее открывалось ей в новом ракурсе.
– Она напала на меня и обвинила в том, что я когда-то увела у неё Грегора. Что он никогда бы не взглянул в мою сторону, если бы я не вела себя вызывающе. – Лиэни слегка улыбнулась. – А я тоже была глупой и ответила ей, что за внешней красотой у неё просто ничего нет. Сказала ей, что она пустышка. Мы правда чуть не сцепились, Корри.
– Я этого не знала!
– В ту ночь она удачно воспользовалась моментом, когда я оказалась в руках изганов. Бесчувственная и беспомощная. Она и не собиралась меня выручать, но с ней была ты. Моя сестра.
– Мы с тобой тоже были в ссоре… – Корини закрыла пылающее лицо руками и застонала.
– Да, из-за призраков. Думаю, Ольене было легко убедить тебя в том, что меня выручать не надо. Я всем мешала тогда… – Улыбка сбежала с лица Лиэни. – Я много думала об этом в Логове. Сначала жутко злилась, на стены бросалась, а потом многое поняла. Про себя поняла.
– Я не спасла тебя, Ли… Я так виновата и так поплатилась за это, – причитала Корини. Слёзы бежали по её щекам. – Прости меня, если сможешь.
– Твоя вина в том, что ты пошла на поводу у Ольены. Вы спасли камень, а меня… позволили забрать в Логово, не стали вмешиваться. Когда Волимир рассказал мне, я уже перегорела, со мной была дочь, прекрасная и удивительная. Ты воспитала её, Корри, такой, какой она стала. Может быть, у меня не получилось бы лучше. Кто знает.
Корини всхлипнула.
– Прости. Прости.
– Простила, сестра, не плачь больше, – сказала Лиэни. – Я всё гадала, хватит ли у тебя смелости, расскажешь ли ты мне, как было дело… Но ты пришла, значит, ты искренне сожалеешь, а прошлое – прочь. Да?
– Прошлое – прочь, – повторила Корини, вытирая слёзы. Этого разговора она ждала и боялась почти десять лет.
Чувство вины никуда не делось, но на душе стало легче, будто прошлое и впрямь отступило назад, освобождая место для будущего.
Сёстры ещё раз обнялись.
Лиэни сама вытерла последнюю слезинку со щеки Корини. Заглянула ей в глаза.
– Найди Эльду, Корри. Но самое главное, поговори с чароведой. Если нужно, подключи весь наш орден. Пусть чары исполнят условия договора с призраками. Иначе беды не миновать.
– Я обещаю. Сделаю что смогу, – решительно сказала Корини. – Завтра же пойду к чароведе с заявлением.
– Спасибо, – с облегчением выдохнула Лиэни. – Больше мне не на кого рассчитывать. Если мы будем вместе, всё будет хорошо.
Чижик каждый раз бежала на индивидуальные занятия с чарой Линн в приподнятом настроении, в предвкушении новых открытий и испытания собственных возможностей. Она давно научилась видеть призрачным зрением множество нитей, ведущих в другие миры. С лёгкостью открывала те, что вели в мир призраков. Открывала и закрывала их одним движением руки, ей даже игла была не нужна.
Чара Линн говорила, что у неё талант видеть и чувствовать пространство, что чаронит девочки охотнее всего делится с ней силой именно тогда, когда Чижик прикасается к переходам между мирами. Наставница не позволяла девочке спешить, шаг за шагом показывая ей, где таятся опасности, какие есть подводные камни и как тратить меньше усилий при разрыве и соединении пространства. Чижик схватывала на лету, и сама чара Линн чуть не подпрыгивала от удовольствия, видя очередной успех ученицы.
– Ты будешь первая, кому отзовётся призрак, – говорила она. – Но не будем спешить. Давай ещё потренируемся.
И Чижик послушно тренировалась, восторженно предвкушая тот момент, когда она сможет летать на призраке так же, как Эльда. В первый раз у неё не получилось, но она и не была готова на тот момент. Но уж теперь-то обязательно всё получится!
Неизвестные миры манили Чижану ничуть не меньше, чем призрачный. Но наставница не разрешала прикасаться к другим границам, объясняла, что именно может подстерегать за дрожащими нитями. Чара Линн говорила, что даже призрачный мир таит опасности, поэтому нужно быть очень осторожной.
Чижик ловила каждое слово, но не верила, что все миры, скрывающиеся по ту сторону, – плохие. Просто в Призрачном ордене предпочитали не рисковать. Девочка была уверена, что почувствует опасность. Не увидит, не услышит, а почувствует.
Чем больше она тренировалась на занятиях, тем больше понимала разницу. За бархатными швами скрывалось зло, это очевидно. От прикосновения к ним по коже снизу вверх бежали мурашки и добирались до самой макушки.
Туда нельзя.
Вот красный прерывистый шов, словно быстрая торопливая игла ныряет в ткань пространства и выныривает обратно, оставляя за собой нитяную цепочку следов. Оттуда веет тайной. Заглянуть бы туда хоть одним глазком, и всё стало бы ясно. Но на занятиях под присмотром чары Линн это было невозможно, а вне занятий открывать миры девочкам не разрешалось.
