Его слова были пугающе ошибочны, будто он случайно перепутал меня с Натаном и назвал его имя. Финн знал Натана только как мужа, который пренебрегает мной, но это я забываю о мелочах. Я редко выбрасываю старый кофейный фильтр. Я не покупаю гель для душа, когда он на исходе. Я сразу же съедаю вишенку на мороженном с сиропом, в то время как Натан сперва предложит свою мне. Но это не значит, что я не задумываюсь о том, что делает его счастливым. Я по-другому проявляю свою любовь.
— Но моё отношение к тебе будет иным, — снова возвращая разговор к нам и читая мои мысли, произнёс Финн. — Конечно, то моё поведение было связано с динамикой развития наших с Кендрой отношений, а не с тем, каким мужем я могу быть.
Моё внимание привлекла уверенность в его высказывании.
— Для меня?
— Но ведь ты здесь для этого, ведь так? — он скорее предполагал, чем был убеждён. — Не нужно приходить ко мне всякий раз, когда ты расстроена, если ты не хочешь моей поддержки. Лучший способ из тех, что я знаю, это сказать тебе, как всё будет, если ты выберешь меня.
Лифт дзынькнул, оповестив о прибытии на этаж. У меня перехватило дыхание. Должно быть это Натан. Я хотела разорвать объятия, но Финн крепко меня держал.
— Просто скажи, и я отпущу тебя, — сказал он. — Всё снова вернётся к норме, но ведь этой нормы для тебя не достаточно.
Я снова взглянула на него. Он не просто хочет меня в физическом плане, он ещё и хочет любить меня, но и я хочу снова быть с ним. Несмотря на все трудности. Такое случается очень редко, встретить хотя бы раз в жизни человека, с которым посчастливится испытать такую глубокую связь, но я встретила уже второго, и им оказался Финн. Я прекратила попытки вырваться.
Мужчина из квартиры 6Д вышел из лифта. Проходя мимо, он не скрывал тот факт, что заметил наши объятия. Он живёт в этом здании намного дольше всех нас, и он знает, что Финн не мой муж.
Финн полностью его проигнорировал.
— Пойдём внутрь, — сказал он, когда мы снова остались одни.
— У меня ведь ничего с собой нет.
— А что тебе нужно?
— Ну, во-первых, я босиком.
— У меня найдётся для тебя обувь, — он обнял меня за плечо. Я тотчас же успокоилась, почувствовала себя в безопасности, в укрытии посреди бури. Моё сердцебиение успокоилось. — Ты взяла ключи от квартиры?
Я раскрыла ладонь, на которой остались следы от зубцов ключей, так сильно я их сжимала.
Он улыбнулся.
— Что ещё? Ты поела?
Я покачала головой.
— Нет.
— Тогда входи, и я накормлю тебя.
Финн отнёс тарелку с рёбрышками, приготовленными для Натана, на кухню. По крайней мере, та любовь, с которой я готовила их, не будет потрачена впустую. Несмотря на то, что Финн уже несколько недель живёт в этой квартире, пол был всё ещё завален коробками. Некоторые кухонные шкафчики были открыты, я их прикрыла.
— Финн, ты практически ничего не распаковал, с тех пор как я в последний раз была у тебя.
— Я делаю всё, что могу. У меня сейчас переходный период, — произнёс он безучастно, будто хорошо заученную фразу, и вышел из комнаты. Затем вернулся с парой шерстяных носков в руках. — Садись.
На одном стуле были свалены в кучу руководство по фотографии, биография Джорджа Штейнбреннера [22] и диск с фильмом Таинственный сад [23]. Второй приютил проигрыватель, коробку с конструктором «Лего» и зелёную армейскую куртку.
— Куда?
Он подошёл ко мне, поднял меня за талию и усадил на рабочую поверхность кухни.
Я захихикала, а его лицо озарила улыбка. Он надел на мою ногу носок, спустив верхнюю его часть до лодыжки. Я ощущала себя, будто скользнула под тёплое одеяло после долгого и холодного дня, и меня не заботило, пострадает ли от этого мой свежий педикюр. Я осознала, что не чувствовала удушающей жары.
— Ты починил обогреватель?
Он мне подмигнул.
— Сегодня утром. С тех пор я в раю. Такое чувство, что этот день может стать лучшим в моей жизни.
Я видела это в его глазах — прямо сейчас он был счастлив.
Он надел на меня второй носок.
— Вот. Или эти носки, или мои кроссовки 44 размера.
— О, я буду в них как на лыжах.
— Да, а в носках — нет, — он широко улыбнулся.
— Это мило, — я обняла его за шею и притянула его к себе для поцелуя. — Спасибо.
— Нет проблем, принцесса, — сказал он и подошёл к тарелке с рёбрами. Хорошо, что он отошел, потому что не уверена, что смогла бы скрыть когда-то очень милое, но на данный момент наводящее уныние воспоминание, которое отразилось на моём лице.
Финн открыл микроволновку, но тарелка была слишком большой и не поместилась бы в ней. Его взгляд молил о помощи.
— Может, съедим только половину?
Закатив глаза, я спрыгнула с рабочей поверхности, игриво оттолкнула его с пути.
— Я не для того часами над ними ворковала, чтобы потом просто подогреть их в микроволновке, — сказала я включив духовку. — Всего пару минут, и они снова будут тёплыми.
— Понятно, — произнёс он, почесав шею сзади. — Я же говорил тебе, что кухня меня ненавидит.
