Еда уже остыла. Я съела немного салата, остатки отправила в измельчитель. Неужели он, правда, остался на работе допоздна? Или он снова застрял в баре внизу? Где ещё он может быть?
Я уставилась на чёрное отверстие, в котором исчез салат, и вдруг меня осенило, как же я раньше не догадалась. Сегодня же среда, а по средам он играет в боулинг. Но вместо облегчения, меня, как пламя пожара, охватила ярость. После того, что случилось прошлой ночью, и, учитывая в каком состоянии, находится наш брак, ему следовало знать, что не стоит пропускать семейный ужин ради встречи с друзьями. А он не только не потрудился предупредить меня, он ещё и выключил телефон.
А я сижу здесь, как дура, и волнуюсь.
Нанесла макияж, накрасила ногти, полагая, что это поможет что-то изменить.
Я надела для него самое лучшее бельё, специально пошла и купила его любимые цветы, постирала одеяло, только лишь потому, что он накрывался им без меня. Я так сильно сжала барную стойку, что побелели костяшки пальцев. Всё, с меня хватит. Хватит ходить вокруг него на цыпочках, хватит гладить его по шерсти.
Знаю ли я этого человека, который является моим мужем? Я никогда не могла предположить, что он сможет предпочесть Бруклинский Боулинг работе над нашим браком, временем, проведённым со мной. Это не тот Натан, за которого я выходила замуж, но это тот Натан, с которым приходится иметь дело сейчас. Может даже теперь
Я потратила весь день на готовку, а он даже не потрудился прийти домой и поужинать.
Несколько месяцев я мирилась с этим дерьмом и пыталась всё делать правильно. Несколько месяцев я молчала в тряпочку.
Я резко развернулась, опрокинув пластмассовую салатницу и всё, что встречалось на её пути. Рывком я открыла духовку и достала еду. Я сильно побледнела, и так сильно была сбита с толку, что подняв противень, я хотела швырнуть его на пол, но в последнюю секунду замерла. Вот мой способ проявить любовь к Натану — я готовлю для него. Но он больше не хочет есть мою еду.
Что ж, я знаю человека, который хочет.
Держа в руках холодный и нетронутый ужин, я пяткой постучала в дверь Финна. Ему потребовалась целая минута, чтобы открыть. Волосы растрёпаны, футболка наполовину одета.
— Сэди? — он окинул взглядом коридор, взглянул мне за спину. — Боже, что…?
— Ты любишь рёбра барбекю? — я потрясла едой между нами. — Вот. Возьми. Они вкусные. Ну, по крайней мере, были такими часа два назад, когда были с пылу с жару. Я готовила их для Натана, но ты… — меня обуревали эмоции. Лицо исказилось от злобы. А от чувства потери на глазах выступили слёзы. — Но я подумала, что ты сможешь оценить их по достоинству.
— Сэди, — грустно произнёс он, взяв противень и поставив его на скамейку в прихожей.
Финн крепко меня обнял. Я разревелась. Всё то время, которое я потратила на макияж было бессмысленным, время, прожитое в браке, было потрачено впустую. Была ли в этом моя вина?
Может это я позволила Натану ускользнуть сквозь пальцы, даже если и так, когда он успел отдалиться так далеко, что теперь был в зоне недосягаемости? Может уже слишком поздно для того, чтобы его вернуть? Неужели его любовь прошла, или, ещё хуже, превратилась в безразличие?
— Ш-ш, — Финн дал мне возможность выплакаться. Он гладил меня по спине, но не заметил, как я зашипела, когда он дотронулся до того места, где Натан меня укусил. — Всё хорошо. Такое случается, — сказал Финн.
Я хлюпнула носом. Когда я немного успокоилась, я посмотрела ему в глаза.
— Что случается?
В его глазах плясали смешинки, он утёр мне нос своей футболкой.
— Извини, — я скривилась от того, что перепачкала его слезами, соплями.
Но, несмотря на это он улыбался.
— Всё начинается с мелочей, — его лицо стало серьёзным. — С того, что забываешь о годовщине или оставляешь мокрый след от чашки на дорогом кофейном столике. Со временем всё только обостряется. Незначительное недовольство перерастает в значительное и начинает сводить тебя с ума. Иногда ты взрываешься, иногда чахнешь, тебе становится всё равно.
Я посмотрела на мокрое пятно на его футболке. Я не могла поверить, что три месяца ощущались целой жизнью. Натан превратился в совсем другого человека практически за одну ночь и без предупреждения. Но Финн мог ссылаться лишь на свой опыт.
— Это то, что произошло с тобой и Кендрой?
Он вздохнул.
— Полагаю, все мы обречены. В наших отношениях с Кендрой я был тем, кто забывал памятные даты, не думал о том, о чём она просила, например, использовать подставку для чашек.
Не специально, я просто не думал о том, что делает её счастливой. Очень похоже на то, как ведёт себя Натан.
