— В любом случае, если кто-то вроде меня получал приглашение поучаствовать в таком, это было, как получить привилегию. Если ты отказывался, то тебя считали тряпкой. А тряпки не поднимаются по карьерной лестнице. Знаешь, кто мне об этом сказал?
— Ну, не Кендра же.
Он рассмеялся.
— Нет, её отец. Он был одним из них, только работал в другой фирме. Для него было важнее, чтобы я получил повышение, чем остался верен его дочери.
— Финн, это просто отвратительно, — нахмурилась я.
— Я знаю, — он успокаивающе сжал моё колено. — Я этого не делал.
— Я знаю. Но тебя приглашали?
Он кивнул.
— Отказ от повышения лишь отсрочит неизбежное. Эта система работает без перемен, в ближайшее время так точно, — но какое-то время он затих, казалось, потерялся в своих мыслях. — У меня было два варианта: либо принять правила игры или перейти работать в другую фирму, чтобы получить повышение. Я пообщался со многими сотрудниками. И знаешь, к какому выводу я пришёл — все сотрудники в моей, и в других фирмах тоже, ненавидели такую жизнь. Конечно, они не говорили об этом открыто, но это было правдой, как для них, так и для меня, — он фыркнул. — Я ненавидел сложившееся положение вещей. Было время, я верил, что буду заниматься искусством, найду любовь всей жизни и положу мир к её ногам, чтобы её осчастливить. Не единожды меня посещали мысли, что переспать с проституткой, это всего лишь было частью сделки. Не то, чтобы мне насильно приходилось засовывать свой член в кого-то — прости — или я бы никогда не добился успеха. Это больше касалось самой сферы, где я работал… и что я не мог понять, как совместить работу с тем, чтобы никого не обидеть и при этом сделать свою семью счастливой.
Я почувствовала укол совести. Он ушёл с работы, чтобы стать лучше.
— Мне так жаль.
Он вздохнул.
— Чертовски разочаровывает, когда жизнь складывается не так, как ты этого хочешь. Но я делаю всё возможное, чтобы всё было именно так.
— Ты ни о чём не жалеешь?
— Нет. По крайней мере, пока. Когда я снова тебя увидел, это было похоже на свет в конце туннеля. И, если я смогу пройти через этот туннель, то буду вознаграждён.
— Или наказан, — сказала я. — Может, нам не суждено быть вместе.
Он уверенно покачал головой.
— Я в это не верю. Может, я сделал что-либо хреновое в жизни, но я не плохой человек.
— Натан тоже не плохой.
— Может, для него это тоже будет наградой. Может, он хочет вырваться из брака с тобой, но чувствует себя привязанным.
Я с трудом сглотнула. Финн не может знать, как его слова напугали меня, как больно было их слышать. Когда мой отец хотел уйти от мамы и Эндрю, он узнал, что мама была беременна мной. Я закрыла для него эту дверь. Не то, чтобы он очень порядочный, но он был близок к тому, чтобы уйти от беременной жены. Но никогда так этого и не сделал. Их брак состоял лишь из пьянок, драк и азартных игр.
Финн поудобнее уселся на стуле, а я на его коленях.
— Он сегодня в боулинге, ведь так?
Я играла с воротничком его хлопковой футболки. Неважно где сейчас был Натан, суть от этого всё равно не менялась.
— Это уже не важно.
— Потому, что его здесь нет, — понимающе сказал Финн. Большими пальцами он оттянул вниз мою нижнюю губу, затем отпустил. — Когда ты хмуришься, я тоже хмурюсь.
— Извини, тебе, наверное, нелегко об этом говорить.
— Я могу с этим справиться, — ответил он, и добавил. — До определённого уровня.
— Спасибо, — я чмокнула его в губы. — Уже поздно.
— Ещё не очень.
Я взглянула на электронные часы на духовке.
— Уже почти девять.
— Часы спешат на пару часов.
Улыбнувшись, я закатила глаза.
— Мне завтра на работу.
— Мы ещё не закончили экскурсию по квартире. Да ладно тебе. Неужели не интересно?
Я не могла себе вообразить его спальню. Есть ли там признаки того, что это спальня и Кендры тоже? Есть ли там изысканно украшенная кровать в цвет дивана?
Я не могла понять, зачем всё время смотрю на часы, мне ведь совсем не хотелось домой. Я не хотела выслушивать извинения Натана, или, ещё хуже, его молчание. По всей видимости, лучшее, на что я могла надеяться получить от него это парочка грязных словечек и качественный, жёсткий перепих. Вот и всё, чем он меня наградил за эти последние месяцы.
Финн сжал мои бёдра, и я встала. Он протянул мне свою руку.
Это было нечто большее, нежели приглашение взглянуть на его спальню, он просил меня остаться, выбрать его, жить с ним счастливо. Моя уверенность в Натане в последнее время всё больше и больше подрывалась. А сейчас я уже не была уверена, что вообще её чувствую. Пришло время взглянуть правде в глаза. Я обещала, что никогда не буду силой его удерживать.
Он не хочет сохранить наш брак, и даже если я этого хочу, я не могу его заставить. И опять же, может, я уже больше этого не хочу.
Я приняла руку Финна.
Финн зажёг тусклый свет, и я впервые увидела его спальню.
