Невинная оговорка полностью

— И так всегда?

— Да. Ты уверена, что это тот включатель?

— На нашей кухне этот включает свет.

Я посмотрела на стены в поисках других включателей. Финн выкрутил лампочку и подул на неё.

— Я думаю, мы облажались, — сказала я. — Эта маленькая лампочка смеётся над тобой.

— Очень смешно, — он бросил лампочку в полное мусорное ведро возле раковины. — Спасибо большое, Home Depot. И что теперь?

Я принесла две свечи из гостиной и поставила их на кухонную стойку.

— Нам нужно двигаться вперёд. Нам есть чем заняться.

Он склонил голову.

— Ты уверена?

— Шоу должно продолжаться.

Он тихо засмеялся.

— Мне следует приглашать тебя почаще. Ты как плакат, вдохновляющий человечество.

— Хм-м, — я пыталась придумать что-то смешное, касающееся включения света. Знакомая цитата пришла на ум. — Я буду любить тебя как при свете солнца, так и в темноте, — прошептала я, хотя, наверное, мне надо было оставить её при себе.

— Теперь ты звучишь, как совет из Pinterest.

— Это из клятвы Натана, — я заставила себя улыбнуться. — Он сам это написал.

— А — а, — Финн вышел из комнаты и вернулся с коробкой в руках. — Кастрюли и сковородки.

Я заглянула внутрь.

— Их довольно много, для человека, который не готовит.

— Может разместим их под плитой? — спросил он, как будто это была наша квартира.

— Давай. Где остальное?

— Слева за дверью.

Я нашла коробку, на которой было написано Столовое Серебро. Подчерк Финна был необычно чётким. Я взяла ещё одну коробку, которая стояла ниже, так как в ней были предметы, относящиеся к кухне, включая разделитель для посуды. Первые две надписи были зачёркнуты чёрным маркером: Марисса. Подаренное. Кухня.

Марисса? Бывшая подружка? Это и есть реальная причина переезда Финна?

Я не спросила. Это было не моё дело, и я сказала себе, что мне лучше не знать. Я вернулась на кухню, чтобы распаковать коробки в том порядке, который казался правильным для меня. Я раскладывала столовые приборы с характерным звуком в разделитель. Мне пришлось сосредоточиться, чтобы ничего не перепутать. Финн производил много шума, пытаясь расставить сковородки.

— Твоя кухня в Коннектикуте случайно не была вдвое больше? — спросила я.

— Как ты догадалась? — он вздохнул, доставая массивную чёрную сковородку. — Что это, чёрт возьми, такое? Могу я прожить без этого?

— Чугунная сковородка, — сказала я. — Зачем она тебе, если ты даже не знаешь для чего она?

Он согнул руку со сковородкой, будто это была гантеля.

— Чёрт возьми, мне даже не нужен тренажёрный зал, пока у меня есть такая сковорода.

— Сковородки прокачивают фриттату [3], а не фигуру, — я сказала слово «фигуру» кокетливо. Подходящее слово.

— Фри — что?

Я зажмурила глаза от смеха. Его нахмуренные брови заставили меня сложиться пополам.

— Я серьёзно, — сказал он.

— Я знаю, — ответила задыхаясь. — Поэтому мне так смешно, — я указала на комнату у меня за спиной. — Там есть коробка с надписью подаренное, если хочешь, можешь положить её туда.

Он посмотрел туда мельком, но оставил сковородку там, где она была.

— Спасибо, но так как ты прервала мою тренировку, думаю мне надо наверстать упущенное.

Я улыбнулась, и в последовавшей тишине, подумала о руках Финна. Как бы они ощущались на женщине. Как бы они ощущались на мне. Это так приятно, когда тебя обнимают. Я бы хотела, чтобы Натан постучал в дверь. Забрал меня домой. Обнял меня. Занялся со мной любовью. Вспомнив о его клятве, я почувствовала теплоту. И, возможно, чувство вины, что было для меня не характерно. Я никогда не была большим приверженцем чувства вины или сожаления.

Я вспомнила недавний разговор, который состоялся у нас с Натаном летом. Моя подруга призналась за бокалом вина, что у неё были сомнения по поводу её жениха. Я пришла домой, включила прикроватную лампу и всё рассказала Натану.

— Она всё равно выйдет за него? — спросил он.

— Думаю, да. Из-за чувства вины, по крайней мере.

— Ты бы не стала выходить за меня замуж, если бы у тебя были сомнения, — сказал он.

— Я надеюсь, ты тоже.

— Возможно, нет. Хотя, не знаю. У меня их никогда не было, — он сел повыше у изголовья кровати, его взгляд был сонным, но увлечённым. — И чувство вины это единственное, почему она останется со своим женихом. Как это ужасно. Представь, чтобы было, если бы никто не испытывал чувства вины. Мы были бы свободны от наших демонов.