— Вроде того, — у моих ног оказалась ещё одна коробка, хотя я не помнила, чтобы она там была до этого. Она казалась тяжёлой, поэтому я открыла её на полу. Осторожно я подняла набор обеденных тарелок на кухонную стойку. — Я думала о том, что ты говорил раньше.
— Извини за шутку о Printerest. Я даже не совсем представляю, что это за сайт…
— Не об этом, — сказала я. — Я не настолько нежная. Я имела в виду чувство вины, когда ты спросил меня, сколько времени у меня в распоряжении. По какому поводу ты можешь испытывать чувство вины?
Он прочистил горло.
— О. Ты имеешь в виду… прямо сейчас?
— Вообще. От чего оно тебя удерживает?
Его выдох закончился смешком.
— Это сложный вопрос. Если ты хочешь увидеть, как американец паникует, спроси его, где он сегодня напортачил. Иногда я удивляюсь, почему нас всех не повязали ещё во время завтрака.
— Интересно, звучит как эпидемия.
— Что-то в этом роде, но я тоже в этом виновен, — мы оба рассмеялись. — Вина из-за чувства вины.
— Я не испытываю чувства вины, — продекларировала я как будто в суде. Как будто, пыталась убедить его. — Я ни о чём не сожалею.
— Вообще ни о чём? — спросил он удивлённо.
— Ни о чём. Бывает случается то, что я не в силах контролировать. А там, где могу, я всегда стараюсь принять верное решение, используя имеющуюся информацию. Во всяком случае, решения, лучшие для меня.
— И для твоего мужа.
Я остановилась, ополаскивая тарелку.
— Ну, да. Я имею в виду, что лучше для меня практически всегда лучше для Натана.
— А если это не так?
Я вытерла тарелку и поставила её на полку к остальным. Однажды, довольно давно, я приняла решение за Натана. Это было нелёгкое решение. Многое люди даже сказали бы, что оно было плохим. Неверным. Но моя жизнь с Натаном лучше благодаря этому, и как я теперь могу страдать от чувства вины?
Я попыталась подумать о выборе, который я сделала, который не был лучшим для Натана, но я всё равно его сделала. Натан — самое важное в моей жизни. Хотя могу ли я сказать без тени сомнения, что ставлю его нужды выше своих? В идеале ответ был бы положительным. И в большинстве случаев так и есть.
Но затем я вспомнила о наших неудачных попытках забеременеть. Возможно, Натан считает нормальным тот факт, что я вернулась к противозачаточным таблеткам, но это не продлится долго. Он готов использовать любую возможность. Хотя я знаю, что люди не всегда получают то, чего хотят. И должен быть предел, когда несчастье становится невыносимым, когда кто-то говорит довольно, хватит. Предстоит принять трудное решение, но такое, которое удовлетворит интересы нас обоих.
— Компромисс, — сказала я. Это заранее приготовленный ответ, но выбор является правдой, я не знала, как поступлю, в случае, если бы пришлось выбирать между тем, что лучше для меня, и тем, что лучше для него.
— Где он? — спросил Финн через мгновение.
— Кто? — я подняла тяжёлый поднос, подула на него, и подумала, что поставлю его в старомодном шкафу в углу, только нужно было освободить для него место.
— Твой муж, — он прочистил горло. — Где он?
— А, — с некоторым усилием я положила тарелку в отделение для посуды, закрыла шкафчик, и вздохнула. — Я не знаю. У нас очень свободные…
— Да, ты говорила, — сказал он. — Но неужели тебя не волнует, где он?
Я посмотрела на свои руки. Финн продолжал давить на то, о чём я думать не хотела. Я пришла сюда, чтобы отвлечься, а не встречаться со своими демонами лицом к лицу. Я могла бы попытаться и угадать, где Натан мог быть, но суть в том, что он был не здесь. Что удерживает его вдали от дома? Другая женщина? Или ещё хуже — я? Помимо вечеров в боулинге, у него много других причин пропускать ужин дома.
— Конечно, меня волнует, — сказала я. — Но я доверяю ему.
— Я не знал, что мы говорим о доверии.
Я тоже.
— Что-то не так? — спросил Финн.
Я стояла к нему спиной.
— Нет, — я достала тарелку с цветочным рисунком. Где, чёрт возьми, он это достал, на блошином рынке?
Финн вытер руки о тряпку, забрал тарелку из моих рук, и отставил её в сторону.
— Я знаю, мы не настолько хорошо друг друга знаем.
— Мы вообще друг друга не знаем, — я повернулась к нему. — Мы только продвинулись на полшага от незнакомцев.
Он вздрогнул, практически незаметно.
— Ладно, представь, что я — незнакомец. Иногда гораздо легче довериться тому, кого ты не знаешь.
У меня что-то сжалось в груди. На самом деле, я не ощущала, что Финн — незнакомец, мне наоборот казалось, что мы знаем друг друга уже давно. Даже дольше чем мы знакомы с Натаном, что казалось вообще бессмысленным. Встреча с Натаном была чем-то новым, как начало, как будто он только родился и сразу пришёл в мою жизнь. Финн мог бы быть старым другом, как майка, которую я уже сто раз надевала.
— Я наткнулась на кое-что, — слова просто вырвались из меня.
— На что?
— Это глупость, банальность. Даже не стоит упоминать об этом, — я закатила глаза и облокотилась спиной на кухонную стойку. — Я нашла след от помады.
— Когда? — судя по выражению лица, он закрылся. — Где?
— Прошлой ночью на его галстуке.
