Мне следовало отодвинуться. Но почувствовав его тепло, было невозможно от него отказаться, оно ощущалось таким необходимым.
— Немного.
Он прижал меня к себе, поглаживая своей рукой вверх-вниз по моей.
— Ты дрожишь.
Водитель посмотрела на нас через зеркало заднего вида.
— Вы, ребята — милая пара.
— Спасибо, — сказала я.
Финн изогнул бровь. Он выглядел довольным, потому, что она подумала, что мы вместе, или потому, что я не поправила её? На самом деле, мне не хотелось поправлять её. Я скучала по таким взглядам, которым она наградила нас, она больше завидовала, чем ревновала. Я всегда получала такие взгляды, когда была с Натаном. От этого приятного чувства и тёплого воздуха от обогревателя, я почувствовала лёгкое головокружение.
Я говорила себе, что мы просто, как актёры в кино. Через несколько минут необходимость в тепле уменьшилась, но появилась другая, менее срочная, но всё же важная потребность. Потому что возбуждение так ощущалось — необходимым. И чем больше его игнорируешь, тем интенсивнее оно растёт. Я прижалась к нему. Всего лишь его рука на моём бедре могла породить фантазии о нём. Как он повалит меня на заднее сидение, потому, что он уже не может себя контролировать. Запустит свои пальцы под моё платье и найдёт меня полностью для него готовой.
Нижняя часть моего тела страдала от внезапного желания.
— Некоторые фото я сделал для себя, — прошептал он мне в ухо. Он просто не мог выбрать худший вариант, чтобы подразнить меня. Мои ноги превратились в желе. — Это тебя злит?
Я проверила, не обращает ли внимание на нас водитель. Она просто обязана была знать, что я замужем. Как что-то настолько существенное и определённое в моей жизни может быть скрыто?
— А что если я скажу, что да?
— Я их удалю. Если ты уверена, что это тебя не… заводит.
Я попыталась скрыть участившееся дыхание.
— Почему это должно меня возбуждать?
— Представь, что я потом буду любоваться ими.
Я повернулась к нему. Наши губы были так близки, ещё чуть-чуть, и они бы соприкоснулись, снова. У его губ был такой цвет, будто они были закалены на солнце, а шёпот был таким мягким. Я не могла перестать представлять, как он, сидя перед монитором, смотрит на мои фото, его член в кулаке. Это должно было вызвать чувство отвращения, но напротив, мои трусики промокли.
— Можешь не отвечать, — сказал он, и машина остановилась у тротуара. — Всё написано у тебя на лице.
Он вышел из машины так, будто ничего не произошло, поддерживая меня под локоть.
— Давай попробуем вот здесь, — предложил он. Несколько деревьев перед зданием образовали коричнево — золотой навес. Прохладный воздух был наэлектризован. Угроза дождя была очевидна, но Финн всё равно достал камеру. В этот раз он не сказал, какую позу мне принять и не прикасался ко мне. Он просто сделал пару крупных планов.
— Нам даже не нужно было покидать наш район, — пошутила я.
Прячась за объективом, он произнёс.
— Прекрати пытаться разрушить моё творческое видение.
— А это помогает тебе, ну ты понимаешь? Когда ты будешь просматривать их позже, один в темноте, ты будешь думать, «О боже, вот эта такая высокопрофессиональная»?
— Ты что, дразнишь меня? — проворчал он с приподнятой бровью.
Улыбка у меня на лице была вынужденной для съёмки, поэтому он не мог догадаться по моему лицу.
— Я…
— Я взрослый человек, не какой-то там подросток, который прячется в подвале от родителей, — сказал он. Щёлк. — Я не ублажаю себя в темноте, если только я не в постели, — сконцентрировавшись на работе, он больше не смотрел мне в глаза. — И мой ответ — нет. Я, чёрт возьми, не могу думать о композиции, пока смотрю на тебя.
Внезапно я почувствовала жар. Он не был нежен. Но и я не была осмотрительна.
Флиртовать с ним было приятно, как бальзам на душу.
— Давай я хотя бы подкрашу губы.
— Нет. Ты мне больше нравишься без неё.
Я уже почти открыла рот, чтобы сказать ему, что съёмка для работы, и с помадой было бы более профессионально, но была прервана раскатом грома. Без предупреждения капли дождя начли барабанить по моей макушке.
— Я думаю, это сигнал для нас.
Он не сдвинулся с места.
— Оставайся на месте.
— Но моя причёска…
— И что? Это то, что нам нужно. Не улыбайся.
Дождь усилился, мелкий дождь перешел в ливень. Через пару минут я совсем промокла, а он всё снимал.
— Твоя камера сломается.
— Постарайся не реагировать на дождь, — он приблизился к моему лицу, убрал пару прядей, которые прилипли к щеке. — Я знаю, это трудно. Просто позволь этому случиться с тобой.
Я стояла неподвижно, руки неуклюже свисали по бокам. Я бы никогда не смогла этим зарабатывать себе на жизнь: ни работая моделью, ни участвуя в съёмках. Я чувствовала себя нелепо, но Финн снимал так, будто нашёл золотую жилу.
— Ты выглядишь, Господи, Сэди, просто божественно, — обожание в его глазах успокоило мой озноб. Я забыла о том, что я в чертовски дорогих туфлях месила мокрую листву и что моя сумочка от Chloe мокла на земле.
— Правда? — спросила я.
Он выглядел оскорблённым.
— Ты что шутишь? Ты уверенная в себе, сексуальная. Жаль, что ты не можешь увидеть себя через мой объектив.
