– Да ладно тебе, Ники, через пару дней уедешь, и это уже не будет твоей заботой, – твердит Лиса и смеется. Боюсь даже представить, что тут будет без меня. Сегодня, когда я готовилась к приходу гостей и несла два бумажных пакета с закусками по улице, внутри предательски позвякивала пара бутылок. Пожилая соседка, встретившая меня, кинула осуждающий взгляд, и я поняла, что сегодня она будет держать ухо востро и обязательно наведается к нам, если будем громко шуметь.
Я была против посиделок и шумной компании, но вечер с друзьями перед отъездом – это то, что мне нужно. Грэмм, Марк, Эльза и Марта. С девочками я не виделась уже долгое время. Еще несколько коллег с работы, с кем я уже успела подружиться, пришли, чтобы попрощаться. Игры, танцы, сотни селфи, много безудержного смеха и невероятное количество теплых и искренних пожеланий.
Но наш праздник закончился ровно в тот момент, когда в дверь кто-то забарабанил, и по настойчивому наглому стуку я точно знала, кто это. Выслушиваю сотню проклятий, извиняюсь перед сварливой соседкой и обещаю, что шуметь больше не будем. Бо´льшая часть гостей практически сразу уходит, остаемся только мы с Алисой, Грэмм и Марк. Единственный, кто рад, что в этой квартире наступила тишина, – это Трой. Малыш выбирается из-под кровати и залезает ко мне на коленки, спрыгивает и снова залезает. «Как же я буду по тебе скучать, дружище», – я обнимаю его, потом кружу и опускаю на пол. Мои чувства распалены, понимаю, что не усну этой ночью.
– Мы не можем позволить этому вечеру закончиться в 22:00! – в похмельной тишине после вечеринки мой голос звучит так громко. Я достаю из сумочки потрепанный блокнот. – Хочу исполнить хотя бы одно желание из списка!
– Не могу поверить, что ты до сих пор сохранила это.
Конечно, Алиса знает про мой блокнот, потому что в школе у нее был точно такой же, но я свой бережно хранила все эти годы, а Лиса потеряла его через две недели. Сейчас все с любопытством разглядывают истрепавшиеся листы блокнота. Я вкратце знакомлю друзей с его историей и скольжу взглядом по списку. Слишком поздно, чтобы лететь в Рим или прыгать с парашютом, эти пункты вызывают улыбку. «Когда-нибудь», – говорю себе.
– Ага, нашла, – и читаю зачеркнутые пункты списка. – Попробовать абсент, станцевать на барной стойке.
– Абсент устроить не проблема, но я не рекомендую, – Грэмм оказался экспертом в крепких алкогольных напитках, и я решаю, что лучше к его мнению прислушаться.
– Не могу тебя представить танцующей на барной стойке, – Лиса подходит ближе и окидывает взглядом список. – Так оба желания у тебя зачеркнуты.
– Да, но сегодня они реабилитированы как самые легко исполнимые.
– «Легко исполнимые» – нет такого слова. И это будет нечестно, потому что не так уж сильно ты этого желала, раз зачеркнула.
– Хм, тоже верно, остается еще один пункт – сделать татуировку, но уже поздно, и все салоны закрыты, а у них запись на месяц вперед, и мастера надо опытного, с рекомендациями, а еще чтобы все стерильно и безопасно. – Мой план разваливается по частям.
– Что за желание – пуститься во все тяжкие перед отъездом? Ты напоминаешь трудного подростка, – говорит Лис.
– Не знаю, захотелось спонтанности и импровизации, потому что иногда спокойствие и размеренность – это слишком скучно.
– Есть у меня один знакомый мастер тату, он практически живет в своем салоне после развода. – Марк, сидя в кресле, покачивает ногой и говорит так, как будто в этом нет ничего особенного. – Я для него делал фотопроект в прошлом месяце, он профи.
– У тебя есть знакомый тату-мастер, который работает по ночам? – восклицает Алиса. – Николь, это не просто совпадение, а знак. Вселенная благословляет твои безумства этой ночью.
Через полчаса быстрой езды на такси под динамичную музыку в такт моему сердцебиению мы оказываемся в небольшом салоне. Нас встречает серьезный мужчина с косынкой на голове. Черная рубашка скрывает тело, но я уверена, что оно полностью покрыто татуировками. Он радостно приветствует Марка и пожимает нам всем руки. Здесь все обставлено по-мужски, брутально и хаотично. Но одна стена выглядит стильно: она вся увешана фотографиями в одинаковых рамках. Уверена, что снимки делал Марк. Из главного помещения небольшой коридор ведет в настоящую берлогу холостяка. Комната полупустая: диваны и огромная плазма, по телевизору вещает спортивный канал. Ребята остаются здесь, а мастер ведет меня обратно и достает огромный каталог с эскизами.
– Он мне не нужен, спасибо.
Я всегда мечтала о какой-нибудь фразе на латыни, но терялась в выборе. Раньше я грезила о татуировке со словами: Amor Vincit Omnia – «Любовь побеждает все», которые кажутся мне сейчас смешными. Любовь причиняет боль. Еще вариант: Si vis amari ama – «Если хочешь, чтобы тебя любили, люби сам». Это похоже на правду. Но теперь мой выбор останавливается на древнем изречении: Vive ut vivas – «Жизнь такая, какой ты ее делаешь».
