Фред закатил глаза.
– Ты не понимаешь. Он любит тебя по-своему. Больше, чем учитель. Как старший брат или отец…
– Ага, и поэтому постоянно чихвостит на чем свет стоит, – буркнула Ронни.
Фред засмеялся.
– И тем не менее, он ни разу не ругал тебя серьезно. Все это было лишь потому, что он за тебя волновался.
– Почему именно за меня? – Ронни беспокойно поерзала на неудобном сидении. – Неужели вокруг так мало студентов, которым можно уделить внимание?
Друг сложил руки в замок и склонил голову.
– Варрон уже говорил тебе об этом.
– Запечатление? – с недоверием протянула Ронни. – Я в это не верю. Мы не животные.
– Это тебе так кажется, – загадочно ответил Фред. – На самом деле ты тот еще утенок.
Ронни сощурилась.
– Что с тобой сегодня происходит?
– Не знаю. – Он снова рассмеялся. – Приступ нежности?..
В автобусе чем-то очень сильно
Ронни открыла глаза, потянулась, недоуменно втянула носом воздух. В салоне было не так много людей: пожилая пара, уснувший у окна студент, женщина с ребенком, мужчина с огромным саквояжем у ног (ей была видна только его полысевшая макушка) и они с Фредом.
И что-то здесь было не так.
– Ты чувствуешь? – тихо спросила она, приподняв голову.
Фред безмолвно, но многозначительно повел бровями. Ронни выпрямилась, стряхнула пыль с колен и еще раз огляделась вокруг. Неожиданно она вспомнила, что примерно такой же запах она слышала в коридоре Лицея, когда нефари – или кто бы это ни был – совершил нападение на Лану и Мэри.
Его нельзя было с чем-то спутать: он был слишком терпкий, сладкий и вязкий; пахло так, словно бы кто-то на неделю забыл на солнце кусок мяса.
Автобус резко тряхнуло.
Мужчина с лысой макушкой повернул голову.
Его огромные, будто стеклянные глаза ворочались с бешеной скоростью, длинный крючковатый нос подрагивал, как у зверя, ищущего добычу, а кожа на шее медленно растягивалась, позволяя ему оглянуться назад без особых проблем. Бледное лицо Ронни отразилось в его черных, моментально сузившихся зрачках.
Мужчина резко подскочил, ногой откинув свой саквояж; тот легко поднялся в воздух, словно футбольный мячик, и вылетел в окно. Стекло разлетелось на кусочки, осыпав ничего не понимающего спросонья студента. На его болезненно красных щеках выступила кровь. На краю длинных ресниц заблестело раздробленное стекло.
Заднее колесо автобуса налетело на саквояж: его подбросило вверх и мотнуло вбок. Ронни мельком увидела каменную, ничего не выражающую физиономию водителя, – он, словно под гипнозом, крепко держал руль и останавливаться не собирался.
– Ребенок! – крикнула она.
Фред метнулся в сторону, но пожилая пара среагировала быстрее: они обняли женщину с ребенком на руках, закрыв их с обоих боков. Никто из них не кричал и не пытался что-либо сделать, но Ронни понимала, что это кратковременное состояние шока, которое скоро закончится. Действовать нужно было быстро.
Не успела эта мысль пронестись у нее в голове, как ладонь сама выхватила нож и направила лезвие в сторону врага. Это выглядело довольно жалко: нож был тупой, вымазанный в непонятной грязи, да еще и мелко трясся –то ли от нервных поворотов автобуса, то ли от неуверенной хватки.
Неожиданно Ронни разозлилась на саму себя.
– Давай, покажись уже наконец! – заорала она, размахивая ножом. – Ты ведь один из этих тварей?! Пришел помочь нам быстрее исчезнуть?
Мужчина оскалился. Человеческие черты лица покосились и медленно стерлись, словно бы по ним провели ластиком. Прежде, чем автобус снова повело, они успела заметить длинные загнутые когти. Плечо сильно ударилось о поручень, внутри остро взорвался комок боли.
В глазах потемнело.
Пальцы разжались, и Ронни отпустила нож. Он с легким, но почему-то отчетливо слышным звоном упал куда-то под сиденья. Словно во сне она опустилась на колени и принялась слепо шарить рукой по грязному полу, забыв про опасность.
Боль в плече нарастала.
Первый удар пришелся ей прямо по ребрам. Дыхание перехватило, и на какой-то миг Ронни показалось, будто кто-то выключил дневной свет.
Автобус мчался с невероятной скоростью, и то, что он до сих пор не привлек чьего-то внимания, наталкивало лишь на одну мысль – они снова оказались в каком-то из многочисленных, уже опостылевших кругов, затащив туда к тому же абсолютно невинных людей. За окном мелькали то деревья, то дома; казалось, будто они беспорядочно ездят по кругу.
Следующий выпад непонятного существа не заставил себя долго ждать. Он быстро, как молния, выбросил вперед когтистую лапу, задев ушибленное плечо Ронни. Плотная ткань куртки неожиданно пришла на помощь: длинные ссадины оказались не слишком глубокими. Наконец она нащупала рукоятку скрамасакса и крепко сжала ее в ладони.
Из последних сил Ронни поднялась на негнущиеся ноги и, зажмурившись, бросилась на существо. От очередного удара во рту встал терпкий вкус крови.
Автобус начал тормозить.
Тупое лезвие ножа до конца вошло во что-то мягкое и податливое. Раздался глухой жалобный стон.
