– Способ вернуться домой, – сказал Фред.
– Мы его нашли. – Ронни резко повернулась к нему и нахмурила брови. Старый шрам отозвался легкой болью, но она не обратила на него внимания. – Но из-за твоего нежелания им пользоваться, приходится искать что-то еще. Как бы это не оказалось напрасно.
– Вини меня, если тебе так будет легче. – Голос Фреда прозвучал по-ледяному отстраненно. – Человеку всегда проще обвинить кого-то, нежели покопаться в собственных мыслях и решениях. Если это действительно хоть как-то тебе поможет, то меня это не обидит.
Ронни промолчала. Детей на скамейке уже не было, лишь малиновая вязаная шапочка сиротливо лежала на краю. Ронни оглянулась, чтобы найти ее маленького владельца, но вокруг была только плотная завеса тумана.
– Часто бывает такое, что люди, которые много времени проводят вместе, начинают уставать друг от друга, – сказал Фред. – Это случается всегда… Как бы сильно они друг друга ни любили.
– Что, прости? – переспросила Ронни.
– Я имею в виду, что каждому человеку иногда нужно побыть одному, вот и все, – отозвался он.
«У нас еще долго не будет такой возможности», – подумала Ронни, но вслух ничего говорить не стала.
Немного поплутав в тумане и пару раз вернувшись на то же самое место, они наконец добрались до выхода. Ронни заметила, что с каждым шагом становилось все сложнее передвигаться, словно бы клубившийся вокруг туман опутывал ноги и тянул их назад.
То ли это был очередной круг, носящий имя какого-то ученого (она, узнав об этом, теперь оправдывала этим каждое подозрительное явление), то ли просто снова возвратившаяся усталость, – никто из них не знал.
Холодный ветер продирал до костей, и Ронни, без конца кутаясь в тонкую куртку, начала шмыгать носом. Она вспомнила, что раньше, в Лицее, ни разу еще не болела, не считая, конечно, многочисленных ушибов и ссадин, но это все же было другое. А теперь к ней вернулась старая способность ловить простуду из-за первого же порыва ветра, что, конечно, не могло не выводить из себя.
Впрочем, и Фред приходилось несладко: его протертая на локтях куртка явно не грела, о чем свидетельствовали ярко-красный кончик носа и мочки ушей.
– Если ты не против, нам нужно будет заглянуть в одно место, – сказал он, громко клацнув зубами. – Оно здесь совсем недалеко.
– Если мы хотя бы на пять минут зайдем туда, где будет тепло, я буду очень рада, – простонала Ронни.
– Там – будет, – загадочно пообещал Фред и быстрым шагом направился куда-то в сторону.
Ронни, с трудом сдвинувшись с места, едва поспевала за ним. Они завернули в незнакомые ей дворы, обогнули симпатичную пекарню на углу, которую она с большим сожалением проводила взглядом, и наконец остановились около ничем не примечательного дома.
– Когда я понял, что мы находимся в парке Виктории, я сразу вспомнил про это, – проговорил Фред, глядя на подъезд. – Думаю, Варрон все же не зря направил нас именно сюда. Он знал, что нам это понадобится.
– Ты о чем? – поинтересовалась Ронни. Пальцы на руках замерзли настолько, что она перестала их ощущать.
– Сейчас узнаешь.
Фред ловким движением выудил из внутреннего кармана связку ключей и потянул на себя тяжелую подъездную дверь.
– Это твой дом! – догадалась Ронни.
Друг загадочно улыбнулся и скрылся внутри. Ронни проследовала за ним. В одно мгновение они поднялись на пятый этаж, где Фред в нерешительности замер перед дверью с поцарапанной вишневой обивкой.
– Вполне может быть, что мой сосед сейчас дома, – сказал он. – Но сейчас такое время, что…
Не договорив, Фред аккуратно повернул ключ в замке, поманил за собой Ронни и тихо захлопнул дверь. Ронни замерла на пороге, не решаясь пошевелиться. Из одной из комнат доносился практически не слышный утробный храп.
– Не проснется? – шепотом спросила Ронни.
– Нет, – покачал головой Фред и кивнул на раскрытую упаковку таблеток, валявшуюся на входе в комнату. – Он всегда спит днем со снотворным. Говорит, что по-другому не может. И без дневного сна тоже не может.
Ронни понимающе дернула подбородком.
Как можно тише они прошли в дальнюю комнату, которая также была заперта.
– Судя по всему, он здесь ничего не трогал, – пробормотал Фред.
В дело снова вступил очередной ключ. Комната была небольшая и темная, до потолка забитая книгами. Плотная ткань тяжелых бежевых гардин была покрыта толстым слоем пыли, и Ронни с трудом удержалась, чтобы не чихнуть.
Узкая кровать с держащейся на добром слове спинкой была аккуратно застелена, на тумбочке рядом покоилась очередная книга с потрепанной закладкой внутри.
Казалось, будто бы хозяин комнаты вышел только что и скоро вернется, чтобы продолжить чтение.
Фред этого, конечно, делать не стал. Он в спешке склонился к углу за шкафом и не без труда вытащил оттуда кожаный чемодан. Ронни недоверчиво покосилась на него.
– Ты же не потащишь его с собой?
– Придется, – ответил Фред.
Неожиданно в глубине квартиры что-то стукнуло. Фред замер с чемоданом в руках.
Заскрипел пол, и заспанный низкий голос неуверенно спросил:
– Здесь кто-то есть?
Ронни охватил страх.
– Ты говорил, что он не проснется, – прошипела она.
