– В твоих глазах еще видно
– Пойдемте домой. – Мне, наверное, показалось, но в голосе Верочки слышалась досада.
– Давай лучше дождемся маму. – В горле пересохло, и слова дались с трудом. Я не хотел подниматься в квартиру, ведь тогда бы мы остались наедине, скрытые от посторонних глаз. Кто знает, что бы случилось тогда. Да что скрывать, я знал – случилось бы непоправимое, совершенно точно.
– Все хорошо? – Наверное, от нее не укрылось мое слишком частое дыхание и неестественно долго отведенный в сторону взгляд. Я боялся – стоит лишь посмотреть в ее сторону, и она догадается. Но будет ли против? Глупый, ужасный вопрос, заставивший болезненно поморщиться.
– Да, конечно, Мотылек. Просто слишком жарко. – Не зная, как наказать себя за предыдущую мысль, я укусил язык так, что он начал неметь. И в кого она так заботлива? Сестра бы не заметила, случись у кого-нибудь рядом сердечный приступ.
– А ваши глаза не похожи на небо. – Многозначительно заметила она, тоже глядя куда-то вдаль.
– На что же они похожи?
– На… Землю. На которой растут каштаны.
Я просто улыбнулся, не спрашивая, почему именно каштаны. Мы с ней действительно далеки, как небо и земля, хоть и сидим сейчас на одной скамье, настолько близко, что можем почувствовать тепло друг друга. Она так же недосягаема. И… безгрешна.
***
Я знал, что будет потом. Куда неизбежно приведут воспоминания. И весь мир будет наблюдать, отстранившись, не скрывая справедливого осуждения. Наблюдать, как я вновь и вновь ощущаю ту же боль, которую сам себе и причинил, которая после всех скитаний привела меня сюда, на стоянку около придорожных забегаловок с выцветшими вывесками и непередаваемой смесью запахов. Нет же, хватит!
Я ощутил острую потребность сбежать, хоть и так уже который день пребывал в бегах. Будто смена места поможет оставить больную память позади. Абсурдная, глупая надежда, но желание действовать буквально жгло меня изнутри. Не сплошной стеной огня – горячими уколами, словно о мои внутренности кто-то тушил сигареты.
***
– Вера! Ве-ра! – Не сговариваясь, они отпустили концы удавки. Поняли, что заигрались, одновременно, будто кто-то укоряющим голосом шепнул обеим на ухо: «Что вы наделали?». Что вы наделали?! Это же хотел спросить и я, только в горле пересохло. Так же одновременно, выждав минуту и не дождавшись ответа, девочки с истошным визгом бросились бежать в сторону здания детского сада.
***
Нет, хватит! Не знаю, что мною двигало тогда, но стоять на месте стало невыносимо. Я метался по стоянке, со стороны напоминая сумасшедшего. Что делать и куда бежать, если мой враг был заперт в моей же голове?
Прямо перед собой я увидел красную тойоту, возникшую будто из ниоткуда. Старая, местами схваченная ржавчиной, машина просто стояла у меня на пути. Без всякой цели я дернул ручку со стороны водительского сидения. Открыто. Никаких визгов сигнализации, которые, как я надеялся, меня отрезвят. Даже ключи болтаются в замке зажигания.
Помню, как тогда я перешел черту. Ею была крупная сетка забора, местами проржавевшая, местами порванная, не казавшаяся серьезной границей. Несколько шагов по порыжевшей траве. И вот уже передо мной моя Верочка. Мой Мотылек…
…Я пришел в себя от сигнала Камаза, летевшего прямо на меня. Я ехал, и ехал по встречной, а цифра на спидометре давно перевалила за сто. Уйти от столкновения удалось, однако, внутри будто что-то с бешеной скоростью рухнуло вниз.
Что это, Боже?.. Как я здесь оказался? Затертый логотип тойоты на руле невольно стал проводником назад, отправной точкой, способной восстановить неподконтрольную память. Получается, я угнал машину?..
Тормоза заскрипели так, что показалось, четырехколесная рухлядь вот-вот развалится. Я включил аварийку на обочине. Дорога знакома – почему-то я возвращаюсь в город. Наверное, другие маршруты были попросту незнакомы. Плевать, что там меня разыскивают за дела посерьезнее угона.
