Что делать дальше, я не имел понятия. Но вышел, точнее, вылетел из машины, сжимая в руке пистолет. Стрелять без особых успехов мне доводилось только в тире, когда мама еще была жива. Потому сейчас казалось, что она наблюдает за мной. И почему-то улыбается, загадочно и тепло, как всегда раньше.
– Разошлись, твари! Ну! Сейчас бошки продырявлю! – Перед глазами все ближе мелькали удивленно-испуганные лица. В моей руке был пистолет – не помню даже, как он там оказался. Стрелять я совершенно не умел, и держал оружие неестественно отведенным в сторону, опасаясь случайно нажать на курок.
– Народ, валим!
Никто, естественно, не захотел связываться с неведомо откуда взявшимся психом. Вот уже топот ног, недавно обрушивающих удары, затихал вдалеке. Я замер, как вкопанный, ощущая, как лицо горит огнем, и как вот-вот подогнутся дрожащие колени. Но вместе с тем ощущение счастья разрывало изнутри. Я смог. Я вмешался. И пусть для кого-то разогнать стайку подростков кажется сущим пустяком – я никогда бы не решился на такое раньше.
Девчонка со стоном поднималась с земли. Как можно было забыть о ней, упиваясь собственной гордостью?.. Я протянул ей руку, угловато и поспешно, но она справилась и сама.
– Как ты?
– Лучше не бывает. – Попытка язвительной усмешки сменилась гримасой – дала о себе знать разбитая коленка, или еще Бог весть что. Из носа моей новой знакомой, хоть имени я пока не спросил, струилась кровь, и она запрокинула голову со знанием дела – точно получала не в первый раз. Но, прежде чем взгляд ее устремился вверх, я успел на секундочку заглянуть в ее глаза.
В бардачке нашлась пачка салфеток. Одна за одной окрашивались алым. Кровотечение все не унималось. Нос девочки распух, и дышать приходилось исключительно ртом.
– Спасибо, что вписались – эти суки могли и убить. Я Женя, если что.
– Сергей. Чего они тебя?
Удивительно было слышать собственный голос – за все дни моих скитаний он звучал только в голове. Не менее удивительной была она – девочка-подросток на соседнем сидении, зажимающая нос салфеткой, в джинсах, порванных на коленке и измазанных грязью, в черной толстовке не по размеру, будто снятой со старшего брата.
– У них спросите. Я им типа не нравлюсь. Жаль только, что вы их не перестреляли.
– Тебе сколько лет-то?
– Пятнадцать. Будет завтра.
Так бы и не сказал. В лучшем случае, дал бы Жене тринадцать – ее нескладная фигура имела лишь отдаленные намеки на женские черты.
– И уже такая жестокость. – Изобразил я моралиста, на что девчонка поморщилась.
– Кто бы говорил. Вы же типа бандит, да?
– С чего ты взяла? – Действительно, с чего бы? Я все еще пытался спрятать пистолет в карман брюк, и только что обещал убить толпу детишек.
– На мента не похожи. Можно? – Женя уже взяла сигарету из пачки, но потом, вероятно, вспомнила, с кем имеет дело. Мало ли – вдруг «бандиту» не понравятся ее манеры. Я кивнул, пытаясь скрыть улыбку. – Поехали?
– Где ты живешь? – Машина не с первого раза послушалась поворота ключей в замке зажигания. Но ответа от моей спутницы все не было. – Забыла, что ли?
Я повернулся к ней, и чуть не вздрогнул, встретившись с ее взглядом. Полным надежды, будто у умирающего с ничтожными шансами на благоприятный исход операции. Так на меня еще не смотрели никогда. Как на икону, преклонив колени в ожидании помощи. Как на врача, способного эту операцию провести.
– Я не хочу домой. Там еще хуже. Заберите меня с собой, пожалуйста. Хоть на немного, потом решим, что делать. Не бросайте меня, ладно?
Слишком много событий наваливались сверху, будто камни, срывающиеся с горы. Раньше я жил правильно, от звонка и до звонка, опасаясь оступиться и упасть под хохот окружающей толпы. 7.00 – подъем, 7.30 – завтрак, 8.30 – работа, 17.00 – дом. Каждый день все сначала, как в тюрьме, только стены и заборы построил я сам. Теперь мои стены рухнули, но эта девочка, так же желающая вырваться, принимает меня не за того. Я не супермен с пистолетом, не гангстер, плюющий на больное общество – напротив, я еще более нездоров. Со мной не выйдет романтики и приключений – ведь, хоть тюрьмы больше нет, я остался прежним – испуганным, унылым и ничтожным. Но прежним ли? Разве не я обокрал магазин, угнал машину и разогнал озверевших подростков, размахивая оружием?..
– Не бойся. Давай сейчас уедем отсюда куда-нибудь, и ты мне все расскажешь. Идет?
– Холодно?
– Не, нормально. – Женя отхлебнула из бутылки, протягивая ее мне, и обхватила себя руками, стараясь не дрожать. – Сейчас нормально будет.
