Не дожидаясь разрешения или приказа, Иалина бегом бросилась прочь из столовой. Нет, всё же прийти сюда было плохой идеей. Всю дорогу до своей комнаты она тёрла запястье, хоть больно не было: маркиз держал её не так уж крепко. Просто невыносимое ощущение жжения под кожей никак не проходило. Она ворвалась в свои покои, чем немало напугала задремавшую в кресле мадам Арлинду, и подошла к умывальнику. Быстро ополоснула кожу холодной водой, но легче не стало.
– Вижу, ужин не удался, – дуэнья подошла и осмотрела руку Иалины. – Хм. Ничего нет…
– Я знаю. Прошу, можно я останусь одна? Мне нужно лечь спать, иначе я с ума сойду.
Мадам Арлинда пристально посмотрела ей в глаза, на миг сдвинула брови.
– Может быть, мне сегодня лучше остаться с вами?
– Нет. Не волнуйтесь.
Женщина протяжно вздохнула. И видно: заподозрила что-то, обеспокоилась. Но настаивать на своём не стала – пожелала доброй ночи и покинула комнату.
Иалина рухнула в кресло и застыла, запрокинув голову, попыталась дышать медленно и глубоко, чтобы прогнать последние остатки испуга и странного чувства, что некоторая часть Немарра как будто осталась внутри. Словно он просочился сквозь кожу, и теперь его жар струился по телу. Но постепенно всё успокоилось; только на дворе к тому времени воцарилась ночь.
Ещё не зная, как удастся уснуть после очередной встряски, Иалина позвала Авию, чтобы поскорее справиться с платьем и корсетом. Освежилась в прохладной ванне и наконец добралась до постели.
На удивление, сон настиг её мгновенно. Да только продлился недолго. Скоро она проснулась от страшной духоты. Ещё не открыла глаза, как почувствовала, что в комнате остро пахнет дымом. И только через несколько мгновений поняла, что рядом с ней что-то горит. Она вскочила на постели, озираясь и ничего не разбирая сквозь плотную удушливую пелену. Полыхали на окне портьеры, гобелен в нише стены и занялся уже край простыни. Иалина скатилась с кровати и едва не угодила в ещё один очаг – ковёр тоже горел. Сбив пламя с подола сорочки, она кинулась к двери, рванулась ручку – и ничего. Заперто. Как такое может быть?
Затрещала кровать под натиском огня. Вспыхнула мебель – и ненасытный захватчик рванулся по будуару до дальней стены. Остались только небольшие островки у двери и у постели, до которых пламя ещё не могло добраться. Иалина колотилась в толстые створки кулаками и ногами. Кричала, охрипнув от усилий и дыма, что лез в горло. Но как будто осталась в замке одна: никто не отвечал, не слышалось ни одного шага. Но должна же здесь проходить стража. Хоть иногда!
Жар ощутимо охватывал спину. Становилось дурно и муторно в голове. И тут Иалина ускорила себя за приступ паники: растерявшись, она позабыла, что можно просто позвонить в колокольчик, шнурок которого висел у кровати, – и прислуга услышит. Надеясь, что он ещё не сгорел, она попыталась как можно скорее пробежать через комнату там, где её ещё не совсем захватил пожар. Она добежала до вовсю полыхающей постели. Едва не угодила под рухнувший балдахин, который осыпал её обжигающими искрами. Потянулась к чудом уцелевшему шнурку, но стена огня не давала подойти близко. Глаза щипало, воздух не хотел вливаться в лёгкие, а кожа, казалось, сейчас расплавится. Уже ухватившись за витую верёвку, она потеряла равновесие и упала прямо на горящую тумбу. Но, показалось, в последний миг всё же позвонила. И, уже распластавшись на полу, чувствуя, как охватывает одежду огнём, она потеряла сознание.
Лицо пекло, а губы будто слиплись намертво. Иалина осторожно вдохнула, чувствуя, как словно разворачиваются натужно лёгкие, как саднит горло. Опухшие веки казались неимоверно тяжёлыми. Она всё же приподняла их, но через мутную пелену горячих слёз не сумела ничего разглядеть толком. Лишь размытые силуэты на фоне окна. Неразборчивый рокот голосов обрёл форму и ворвался в уши обрывками фраз.
– Вы издеваетесь?! – отрывистый и очень знакомый. От него ёкало внутри. – Если вы ничего не сделаете, я уничтожу вашу практику, доктор…
– Я не… Ваше сиятельство…
– Надеюсь, вы меня услышали. Она должна жить.
А после Иалина снова провалилась в забытье: наверное, из него уже не выбраться. Перед взором постоянно плясали огненные всполохи. Казалось, даже в бреду они способны жалить и убивать. Она будто снова и снова горела, чувствуя, как раскалённые потоки текут по коже, проникают до самых костей. Как пахнет гарью, как вся она насквозь пропитывается этим запахом: вовек теперь не избавиться. Он будет вечно преследовать. Иногда приходила спасительная тьма, давая отдых от мучений. А после огонь возвращался, то принимая очертания драконьего тела, то расползаясь вокруг безбрежной рекой, по которой Иалина плыла, ещё удерживаясь на маленьком обломке собственной жизни. А после снова всё гасло.
