Лишь на следующий день Иалина осмелилась появиться к завтраку первый раз после происшествия. С утра ещё щедро льющее в окно солнце поселило в душе ощущение лёгкости и некого освобождения от груза, что давил всё время болезни. В полной мере Иалина распробовала вкус новой жизни. Многие неурядицы теперь показались наивными и надуманными. Главное – она жива, а остальное можно преодолеть.
Вместе с дуэньей они дошли до столовой. Иалина взволнованно поправила идеально разглаженный подол лёгкого платья с полупрозрачными кружевными рукавами до запястий и воротом под горло, которые скрывали последние оставшиеся поцелуи огня. Она даже соскучилась по этому сбивающему с ног свету, что всегда заливал обеденный зал. Жидким золотом он и сегодня перетекал по тусклым багетам портретов, по холодным канделябрам и по лепнине потолка.
Их, похоже, ждали. Рядом с Немарром сегодня, кроме шевалье, сидели ещё графиня де Парсель и почему-то мадам Бранта, которая, похоже, чувствовала себя очень неловко. Никто из них не занимал место Иалины – оно пустовало. Это льстило, как будто маркиз никому не давал забыть, для кого оно предназначено. Но это не помешало Теоре взглянуть на девушку с лёгкой надменностью, смешанной с любопытством. После трагического случая они ни разу не встречались, хоть и можно было догадаться, что бывшая супруга навещает маркиза, как обычно. И теперь можно было только порадоваться, что она не видит Иалину в совсем уж плачевном состоянии.
– Какая радость, мадемуазель! – Немарр расплылся в улыбке и что-то шепнул уже уходящей от стола служанке. Та кивнула и мигом скрылась из виду. – Нынешнее утро самое доброе из всех последних.
Он встал навстречу, бросил на стол салфетку и, пользуясь замешательством Иалины, взял её руку. Коротко коснулся запястья губами – и лёгкая дрожь пронеслась по телу. Будто это был страшно интимный жест, а не обычная дань вежливости. Когда они сидели наедине в её комнате – это было другое. А сейчас, под любопытными взглядами… Да и вообще Иалина поражалась собственным ощущениям в присутствии маркиза. Новым и бурным, как ледяная вода горной реки. Словно острее чувствовала его настроение, купалась в потоках его благожелательности и радости – искренней? Не может быть!
– Благодарю, ваше сиятельство, – она поспешила выдернуть руку из его пальцев, опасаясь, что под напором незнакомых острых инстинктов её разум просто сдастся. – Мадам. Шевалье…
Она кивнула остальным и села на мягкое сиденье, обмениваясь с дуэньей беспомощными взглядами. Та ободряюще ей улыбнулась, расправляя на коленях салфетку, будто понимала её состояние.
– Вы прекрасно выглядите, мадемуазель, – совершенно ровным тоном произнесла Теора. – Я, конечно же, знаю о том несчастье, что вас постигло. И, признаться, очень удивлена, что вы так быстро выздоровели. Но это просто чудесно!
– Я и сама не думала. – Иалина кивком поблагодарила служанку, что принесла ей завтрак. – И потому мне остаётся только благодарить его сиятельство за оказанную заботу.
Тот покачал головой, посматривая то на неё, то на мадам де Парсель.
– На моём месте любой поступил бы так же. Вопрос только в средствах, – его нарочито холодные слова прозвучали удивительно ненатурально. Будто он на самом деле хотел сказать совсем другое. – А вы, мадам Бранта, рады выздоровлению мадемуазель?
Экономка тут же подняла взгляд на Иалину, а после снова уперла его в тарелку.
– Конечно, я рада, что с мадемуазель Иалиной теперь всё хорошо.
– А вы, шевалье? – маркиз повернулся к подручному.
Того вопрос, похоже, ничуть не смутил.
– Ваше сиятельство, – ответил он спокойно. – Если я не проявляю особых эмоций при появлении мадемуазель, то это не значит, что я не рад её прекрасному самочувствию.
– Отрадно это слышать, – Немарр усмехнулся. – Потому как я хочу, чтобы вы усвоили сейчас одно: тому, кто окажется виноват в том, что мадемуазель едва не погибла, я лично обеспечу самую паршивую камеру в подземелье королевского замка.
– Кажется, вы занимаетесь только делами драконов, – хладнокровно заметила графиня.
– Ничего, у меня хорошие связи и в других сферах правосудия, – маркиз елейно улыбнулся.
Мадам де Парсель только фыркнула, больше ничего на это не возразив. Вот, значит, зачем Немарр собрал всех: обозначить свои намерения и угрозу. Разговор быстро увял. Под пристальным взглядом Теоры даже есть не хотелось, как бы дивно ни пах сегодня омлет, маленькие гренки с яркой, будто ягоды облепихи, икрой. И чай, фруктовый аромат которого струился из тонкого носика заварника. Но Иалина как будто понимала разочарование женщины. Словно невольно оказалась на месте потенциальной соперницы, хоть делить им вовсе нечего.
Прервав тягостное молчание, в столовую вошёл лакей и громко возвестил о том, что с визитом приехал отец Мерред. Странно, но лицо Немарра тут же омрачилось. Всего лишь на миг по нему скользнула тень, но он тут же широко улыбнулся, когда встретил вопросительный взгляд Иалины.
– Проводите его на террасу, – громко распорядился он лакею. И добавил: – А мы встретим его преподобие.
