Каждый миг ожидая, что может прийти дуэнья, Иалина развернула маленький листок и пробежалась взглядом по скупым строчкам. Анри предупреждал, что сегодня ночью наведается к ней, и пишет лишь для того, чтобы она не напугалась. Однако ситуация выходила пикантная: проследи Немарр за племянником и застань их наедине ночью, как бы не случилась буря раньше времени. Возможно, распространяться о своём открытии маркиз и не станет, но положение Иалины это только ухудшит. Гораздо более скверно может получиться, если ночной визит виконта увидит и вовсе кто-то из слуг. Ведь далеко не все в доме знают, кто такая племянница его сиятельства на самом деле.
От таких мыслей внутри что-то мелко подрагивало, а сердце начинало трепыхаться, словно подбитое. Оставалось только надеяться, что Анри уверен в своих планах.
Иалина всё же собралась ко сну, чтобы не вызвать подозрений мадам Арлинды. Выпроводить её удалось поздно, как будто та почуяла некий подвох. Наверное, по лицу подопечной сейчас можно было прочитать многое. Она ещё не научилась притворяться так виртуозно, как это умели женщины, более сведущие в интригах. Но дуэнья всё же ушла, а Иалина, вместо того чтобы лечь в постель, накинула халат и, подобрав под себя ноги, разместилась на софе. Попробовала читать, но мысли разбегались. А от бездумного разглядывания незамысловатой фрески на стене становилось ещё хуже. Казалось, скоро наступит утро – так невыносимо долго длилось ожидание, но за окном становилось только темнее. На ясном небе не спешило отгорать последнее зарево заката: в эту пору полная ночь наступает совсем ненадолго. В конце концов Иалина встала и остановилась у окна, смутно слыша пение сверчков в саду. Волосы её качнул проскользнувший по комнате сквозняк – и она всё же вздрогнула, потому как не ожидала, что виконт появится совсем не оттуда, откуда должен был. Он вышел из-за ширмы, за которой стояла ванна. И тихий щелчок вслед за этим дал понять, что в стене там, оказывается, скрывался тайный ход.
– Мадемуазель… – Виконт стремительно подошёл, пока Иалина приходила в себя от удивления. – Наконец я могу сказать вам, как на самом деле рад вас видеть.
Он взял её ладони в свои, глядя с ожиданием.
– Вы не представляете себе, ваша милость, как я ждала вашего возвращения. Ваш отъезд был таким внезапным! – Иалина шагнула чуть ближе к нему.
Больше никто и ничего не успел сказать. Анри привлёк её к себе, рука его поднялась по спине – и пальцы зарылись в непривычно короткие волосы. Нетерпеливый поцелуй, с которым виконт прижался к губам, мгновенно вынул из головы все сомнения: за эти недели он не остыл, только разгорелся сильнее. Не передумал, поддавшись опасениям и взвешенным доводам, которые заставили бы его остаться на стороне влиятельного дяди. Он пришёл к совсем другой уверенности. И сердце замирало от того жара, с которым он стремился к Иалине. Она должна была воспротивиться – по всем законам приличия. Да что там – она должна была прогнать его, зная, чем может обернуться их тесная близость сейчас. Но совершенно не хотелось. Да и терять ей, признаться, было уже нечего. Потому Иалина отвечала виконту так пылко, как могла. К тому же это было настолько приятно, что по телу уже разлилась лёгкая истома. А поцелуй всё продолжался, всё безжалостней наступал Анри, хоть и пытался сдерживаться. Но его ладони уже блуждали не только по спине, что было бы вполне безобидно. Виконт спустил ворот халата с плеча Иалины, скользнул губами по ключице.
– Не нужно, – шепнула она, отталкивая его. – Возьмите себя в руки, ваша милость.
Страшными усилиями ей дались эти слова, когда тело кричало, требуя не останавливать мужчину. И тот одумался. На самом краю, уже собираясь развязать пояс её халата.
– Простите, – он поднял на неё шалый, почти безумный взгляд.
Совсем не так смотрел на неё маркиз и по-другому – отец Мерред. Немарр не изменял собственным расчётливости и холоду. А его преподобие – сомнениям, перемешанным с досадой. Ни того, ни другого не было во взоре виконта. Он полностью отдавался страстям, даже не пытаясь сопротивляться. И от этого неуёмного стремления присвоить её себе Иалина сама разгоралась нетерпением. Всё же какие бы мотивы ни толкнули её на путь соблазнения Анри, а он вовсе не был неприятен ей как мужчина. Совсем даже наоборот.
– Вы не представляете, как мне не хватало вас, – она провела ладонями по его разгорячённым щекам. – Но разве у вас нет хоть толики уважения ко мне? Раз вы считаете…
– Я понимаю, мадемуазель, – поспешил успокоить её виконт. – Просто иногда мне кажется, что я не я рядом с вами. Это какое-то страшное по своей силе чувство. Простите. Я вовсе не хотел вас оскорбить.
Он улыбнулся, похоже окончательно совладав с собой. Но сердце ещё очень быстро колотилось в его груди, а в глазах не потух драконий огонь.
– Я всё ещё прошу вас о помощи, – решила напомнить ему Иалина о самом главном. – Последнее несчастье, что случилось со мной в этом доме… Я не знаю, что и думать. Как будто кто хотел убить меня.
