Он ухватил Иалину за руку и потащил к кровати. Она упиралась и выворачивала запястье, но его хватка была крепче стальных оков. Маркиз развернул её к себе спиной и толкнул на постель. Ещё только падая, она почувствовала, как он просунул руку ей под подол и парой рывков разодрал завязки нижних юбок, после чего отшвырнул их в сторону. Она попыталась отползти подальше, но маркиз поймал её за лодыжку. Коротко свистнула в воздухе полоска кожи и опустилась ей на мягкое место. Даже сквозь панталоны её обожгло, словно раскалённый прут приложили. Иалина закусила губу – только бы не закричать. Немарр вдавил её плечи в перину и просунул колено под живот, не давая больше шевельнуться толком. Ремень снова хлестнул по больному. И ещё бесконечное число раз – она не считала. Её как будто рвало на части. С одной стороны – от обиды и унижения. А с другой – от того, как близко сейчас был Немарр. Боком она чувствовала, как яростно он дышит. Как твёрдые пальцы впиваются в спину. Рёбра упирались в его напряжённое бедро, и вместе с болью от наказания и злостью её накрывало совсем другое чувство – сумасшедшее и какое-то дикое.
Она зажмурилась, прогоняя странные и неуместные в такой ситуации мысли. Постаралась ни о чём не думать, а потому не сразу заметила, как маркиз остановился. Несколько мгновений они не шевелились. Кожа как будто горела живым пламенем, и, без сомнения, на ней обязательно появятся синяки. Но постепенно она затихала, уступая место тому, что беспокоило гораздо сильнее: Немарр не отпускал её. Медлил, глядя сверху. Иалина тихо всхлипнула, уткнувшись в покрывало, и вздрогнула от неожиданности, когда маркиз вдруг провёл ладонью от её лопаток к поясу. Стукнул о пол отброшенный в сторону ремень. Мужчина перевернул её на спину, заставив застонать, когда избитое место прижалось к постели.
– Я предупреждал вас, как бывает, когда вы сопротивляетесь. И как бывает, если ведёте себя покладисто, – проговорил тихо и на удивление спокойно.
Он неспешно развязал тесьму её панталон и чуть приспустил их. Провёл ладонью по полыхающей коже – и боль как будто совсем унялась. Иалина замерла, боясь спугнуть это на редкость приятное ощущение. Мягко поглаживая бедро, Немарр склонился, почти касаясь губами её шеи. Она схватила его за ворот камзола, когда почувствовала, как бессовестно сбрасывает разум последние преграды благоразумия и негодования. Но вдруг де Коллинверт хмыкнул, разрушая всё наваждение, и тут же убрал руку.
– Надеюсь, это будет последний подобный урок, – вставая, глухо проговорил он. – И вы наконец оставите Анри в покое.
Он забрал своё оружие с дивана и ушёл не оборачиваясь, оставив Иалину распластанной на постели. Кожу снова начало жечь, как и горело внизу живота от постыдной неудовлетворённости. От неоправданных ожиданий, которыми уже воспылало её тело. Иалина закрыла лицо руками и тихо застонала, сжимая колени. Такие мучения, пожалуй, похлеще порки.
Скоро вошла и дуэнья, застав её в такой же позе. Подбежала, с ужасом разглядывая лёгкий погром в комнате. Но наибольший испуг отразился на её лице при виде подопечной.
– Убить бы его за такое! – воскликнула она, быстро одёргивая подол Иалины.
Та отстранила её руки, садясь.
– Он всего лишь выпорол меня. Представляете? Выпорол. Как ребёнка.
Мадам Арлинде вовсе не стоило знать, чем это всё обернулось потом. Та заметно расслабилась, сохраняя, впрочем, строгое и немного обиженное выражение лица.
– Простите, моя дорогая, что в таких случаях я ничем не могу вам помочь. – Она села на постель рядом. – Но вы и правда задумали вздор! Сбежать вместе с Анри! Вы же прекрасно понимаете, что он не может мыслить трезво рядом с вами!
– Мне казалось, это выход.
– Выход откуда? – мадам Арлинда заглянула ей в лицо.
– Теперь я уже не знаю. – Иалина опустила голову на её колени, уткнулась в подол и заплакала.
Она и правда уже не могла понять, что чувствует рядом с Немарром. Как будто разделилась на две части, одна из которых негодовала от его выходок, ненавидела его и всеми силами стремилась прочь. А вторая, глубинная, скрытая, вырывалась на свободу от его прикосновений, жаждала продолжения. И неизвестно ещё, от чего спасение требовалось больше.
– Успокойтесь, мадемуазель, – дуэнья ласково погладила её по волосам, расчесала их пальцами, пуская по коже головы сонмы мурашек.
И прикосновение это было словно материнским, таким заботливым и тёплым… Буря постепенно улеглась внутри. Иалина даже почти задремала, когда эмоции схлынули. Но вдруг рука мадам Арлинды замерла. Показалось, женщина склонилась ниже, будто хотела рассмотреть что-то.
– Отдыхайте, моя дорогая. Я распоряжусь принести вам чая. – Она медленно встала, отстраняясь. – Или, может, выпьете немного вина? Очень успокаивает.
