Девушка поспешно отняла руку и заторопилась вперёд, мечтая скорее оказаться в тишине храмовых сводов. Внутри совершенно ничего не поменялось, кроме того, что все скамьи теперь были заняты. Как будто застыл стеклом этот искрящийся свет, а колонны навсегда вросли в землю. И даже воздух здесь будто был ровно такой же, как во время прошлого визита.
Иалина с благодарностью кивнула Анри, который вдруг оказался рядом и вовремя указал на ту часть зала, где были приличествующие им места: совсем близко к алтарю. Сразу за теми скамьями, что занимали члены королевской фамилии.
Позволив виконту поддержать себя за локоть, не столько из-за того, что ей и правда было это нужно, а чтобы попросту позлить маркиза, Иалина села на скамью и тут же начала обмахиваться кружевным веером. Рядом опустилась и дуэнья, шёпотом ворча на эту несносную жару, что с каждым днём всё нарастала, хоть раньше эти места славились очень мягким климатом. Пытались хоть как-то охладить себя и другие женщины в храме. С каждым мигом внутри становилось всё более душно. Но вот поблизости сел Немарр – и загородил от света, падающего из огромного круглого витража под самым сводом. Хоть немного стало легче. Иалина неосознанно провела ладонью под грудью, чувствуя, как плотно, пожалуй, даже слишком, стягивает её корсет. Несмотря на то, что платье было достаточно лёгким, церемония обещала превратиться в настоящую пытку.
Маркиз только мельком посмотрел на неё и обмолвился парой слов с мадам Арлиндой. А после неспешно начал оглядывать зал, как будто хотел найти кого-то. До сих пор оставалось ощущение, что он постоянно обдумывает то, что не доверяет почти никому. Что у него в голове гораздо больше задач и планов, чем он показывает, и одновременно с открытой игрой, в которой и участвовала Иалина, он ведёт ещё несколько тайных. Наверное, тому, кто настолько приближен к королю, не приходится выбирать другую жизнь.
Иалина одёрнула себя, когда поняла, что уже очень долго рассматривает его точёный профиль. А, спохватившись, повернулась к алтарю, куда в этот миг как раз шёл отец Мерред. Похоже, даже венчание монаршей особы Верховный провести уже не мог. И в груди ёкнуло от того, как близко они все подступили к главной черте в этой двусмысленной истории.
Его преподобие встал за кафедру, на которой лежала толстая, поблескивающая золотой оковкой переплёта книга. Раскрыл её на нужной странице и спокойно оглядел собравшихся перед ним гостей. Казалось, он ничуть не волновался, несмотря на ответственность церемонии, которую предстояло провести. Вот он встретился взглядом с Иалиной, и по лицу пробежал луч радости, но будто омрачённой чем-то. Сложно было представить, какое смятение преподобный ощущает каждый раз при встрече.
Отец Мерред снова уставился в книгу. Показалось, слишком поспешно, а когда все гости, слегка взбудораженные его появлением, наконец замерли на своих местах, заиграла музыка.
Трубы органа, словно проросшие стебли в стене костёла за спиной его преподобия, почти содрогнулись от мощи утробных звуков, что исторгались них, возносясь к самой вершине сводов. И внутри что-то застывало от благоговения при звуках, заставляющих проникнуться праведностью этого места и в то же время поднимающих в душе смутную тревогу.
По дорожке между рядов скамей бросилась вытянутая тень двух человек. Все повернули головы ко входу и начали вставать с мест, приветствуя его величество с супругой. Они прошествовали мимо и расположились в высоких резных креслах с остроконечными, похожими на очертания замковых башен спинками. Дверь бокового входа открылась, и к алтарю подошёл принц. Сегодня в парадной форме, весьма далёкой от военной, хоть и напоминающей её некоторыми элементами. Он кивнул отцу, потом – его преподобию и замер, с нетерпением посматривая вдаль, туда, где вот-вот должна была появиться его возлюбленная.
Все напряжённо проследили за его взглядом и тихо завздыхали, когда девушка под руку с отцом появилась в ослепительном проёме арки. Под неспешную музыку она шла, то смущённо упирая взгляд в пол, то поднимая его на будущего супруга. Тогда её щёки трогал лёгкий румянец, а губы – улыбка.
Иалина с удовольствием любовалась прелестной графиней, которой выпало счастье не только стать женой принца, как наверняка считали многие незамужние девицы в храме, но и связать свою жизнь с любимым мужчиной. А то, что она любит его высочество, не вызывало никаких сомнений, как ни мало прожила сама Иалина на этом свете.
Но как бывает, когда капля чернил случайно падает на чистый лист бумаги, оставляя на нём неопрятное пятно и расползаясь по нему в стороны, так и в её душе постепенно зарождалось нехорошее ощущение. Природу его и причину она пока не могла понять, но свет, наполняющий костёл, перестал казаться столь тёплым, а платье невесты – белоснежным и воздушным. Музыка слишком громко ударила по ушам – захотелось даже прижать к ним ладони.
