Иалина не стала сдерживать порывы, посчитав, что именно они будут сейчас выглядеть более искренне, чем скромность и благочестивость. Она схватила жреца за рукав одеяния и посмотрела в его лицо с такой мольбой, чтобы не оставить ему даже мысли выпроводить незваную гостью.
– Хорошо. Пойдёмте со мной.
Он осторожно высвободился и пошёл дальше, а Иалина поторопилась следом. Скоро они остановились у потемневшей от времени дощатой двери. Мерред прогремел ключами, отпирая её, и пропустил вперёд, тревожно поглядывая вглубь коридора. Опасаясь, видно, что кто-то может внезапно появиться.
Иалина остановилась посреди небольшого, но опрятного кабинета, который хорошо освещался через высокое стрельчатое окно. На полках здесь стояли старинные книги. На стене висело полотнище со знаком Единого: глаз в обрамлении потоков воды. На крохотном, по сравнению с тем, что стоял в кабинете Немарра, столе царил показательный порядок. Оттого все те проявления страсти, что отец Мерред позволил себе раньше, выглядели странными. Уж при такой-то строгости, в которой он содержал комнату.
Щёлкнул замок, заставив вздрогнуть. Но так даже лучше: удастся избежать случайных, а потому крайне нежелательных визитов.
– Простите, – спохватилась Иалина и повернулась к Мерреду. – Я назвала вас «ваше преподобие». А ведь вы уже ваше преосвященство. К этому сложно привыкнуть.
– Ничего страшного. – Он улыбнулся, опуская ключи в карман свободного одеяния. – Мне самому ещё надо осознать. Видите, я даже не тороплюсь перебираться в королевский замок. Здесь как-то привычнее.
Он обвёл кабинет взмахом руки. Подошёл медленно, постоял немного рядом, словно размышляя над чем-то. Даже в груди замерло на миг от ожидания и попыток предугадать следующее его движение. Но отец Мерред прошёл дальше и опёрся на край стола.
– Всё равно. Позвольте поздравить вас с новым саном. Хотя к этому привели такие страшные события…
– Вы правы. Но, несмотря ни на что, я должен продолжать своё служение. Разве не об этом вы говорили мне в нашу последнюю встречу? – Он мягко улыбнулся, беспрестанно обводя лицо Иалины взглядом. – Так о чём вы хотели поговорить со мной, мадемуазель?
– Об Анри де Леварье. – Иалина осторожно посмотрела на него чуть исподлобья. – Я понимаю, о нём сейчас так много говорят. И обвиняют его. Но я совершенно уверена, что он не виноват!
– Не мне поручено судить вашего родственника, мадемуазель, – сразу разгадал суть её просьбы Верховный. – Я только привожу в исполнение приговор, если нужно выжечь дракона. А если речь идёт о казни…
– Разве вашего одобрения не спросят? – Она подошла ближе. – Я думала…
– Спросят. Но это просто формальность. – Мерред развёл руками. – А дальше от меня потребуется только присутствовать на… казни. Мне очень жаль.
Но тон, каким произнёс это отец Мерред, вполне красноречиво говорил, что ему всё равно. Пусть он служитель Единого, слуга бога, который должен нести свет и добро, а судьба виконта совсем его не волновала. И ни капли сострадания не рождалось в его душе. Возможно, он и правда винил его во всём, что случилось. В смерти братьев и наставника.
– Но он не виноват! Неужели нельзя вразумить тех, кто будет выносить ему приговор? – От ясного понимания того, какая участь ждёт Анри, если не удастся ему помочь, на глаза навернулись самые настоящие слёзы.
– Без доказательств обратного, боюсь, вам никто не поверит. И мне тоже. – Верховный отошёл от стола, похоже намереваясь закончить аудиенцию.
Иалина сделала ещё шаг к нему, остановила, уперевшись ладонью в грудь. На миг она прислушалась к себе: не почувствует ли что-нибудь, когда он так близко? Но никакие струны таких острых теперь ощущений не шелохнулись. Может, это всё ошибка и Немарр неправ в своих догадках? Может, она всё равно неспособна узнать, где Источник, даже если удастся окончательно окрутить Мерреда? Ведь он сейчас снова выглядел таким неприступным и уверенным в себе. Словно гранитный столп, врытый в землю.
– Прошу вас, – шепнула она проникновенно, поднимая на него взгляд. – Поговорите с ними. Вы же теперь вхожи к королю! Я понимаю, что совсем спасти его никто не в силах. Ведь обращение было. Но от смерти, ваше преосвященство… Я не знаю, что мне сделать, чтобы…
– Успокойтесь, Иалина. – Мерред накрыл её ладонь своей, прижимая к груди крепче. И она явно ощутила что-то. Как будто прохладу.
– Я не хотела бы пользоваться нашим с вами знакомством. И уповать на вашу симпатию… Но когда я вижу, что даже дядя бессилен…
Она подалась вперёд и ткнулась лицом в плечо Верховного. Он выпрямился, словно палку проглотил, и тихо сглотнул. Его дыхание стало осторожным, затаённым, а вот сердце мгновенно забилось чаще. Иалина вдохнула запах благовоний, которыми пропиталось его одеяние, и провела рукой вдоль пуговиц, к вороту. Отец Мерред стиснул пальцами её локоть. Почти до боли, словно хотел отрезвить.
– Мадемуазель, – проговорил он. – Я попытаюсь. Обещаю. Если вы так уверены в невиновности виконта…
– Я совершенно в том уверена. Он не мог.
