— Идёмте! — Эмили едва не вприпрыжку направилась к лестнице, ведущей наверх. — Я сама, когда впервые вошла в эту библиотеку, едва чувств не лишилась от восторга! Там… Там столько всего! И там есть такое!..
— Ох, мисс Лейтер, если всё так, как вы говорите, я ведь здесь у вас поселюсь! — с улыбкой сказал Ферн. И Эмили отозвалась неожиданно тихо и грустно:
— Я была бы рада.
Достав из кармана ключ, девушка отперла одну из дверей в том же коридоре, где располагалась её спальня. Ферн с благоговением переступил порог и замер, обводя взглядом просторную комнату, все стены которой были заставлены стеллажами с книгами. Библиотеку освещали неяркие солнечные лучи, приглушённые цветными стёклами в витражных окнах. На столе посреди комнаты лежала стопка чистых листов, стояли письменный прибор с гусиным пером и керосиновая лампа. Четыре старинных стула с вытертой бархатной обивкой словно приглашали немедленно достать книгу из шкафа и погрузиться в чтение. От этой обстановки вдруг пахнуло уютом и теплом из далёкого детства, когда десятилетний Корнелиус тайком пробирался в отцовскую библиотеку, встав на табурет, не без труда доставал с полки тяжёлую книгу о морских путешествиях и читал, восхищённо разглядывая изображения изящных парусных кораблей.
Он хотел стать корабельным инженером… И отправился в далёкий чужой город, чтобы поступить в университет и осуществить свою мечту. Как же так вышло, что теперь от мечты остались только ледяной комок в груди да картинки в старинной книге?..
— Вот. — Эмили обвела рукой библиотеку. — Смотрите, читайте, только, к сожалению, взять книги с собой я не могу вам разрешить. Во всяком случае, не все. Тут есть очень редкие и ценные экземпляры. А ваша жизнь, она…
— Я понимаю, мисс Лейтер. Я не собираюсь утаскивать собственность часовни Идона на улицы. — Ферн слегка поклонился. — Я буду благодарен, если вы позволите мне иногда читать эти книги здесь.
— Конечно. — Девушка кивнула, отчего-то слегка порозовев. — Простите, что вам придётся тратить время и задерживаться в часовне. Книги не мои, но я за них отвечаю. И мы оба понимаем, что носить по улицам такие ценные вещи сейчас не стоит.
— Тратить время… Если у меня будет свободное время, то провести его здесь, с вами — это самый приятный способ его потратить! — выпалил Ферн — и тут же смутился, отвернулся к шкафу, принялся нарочито внимательно водить взглядом по корешкам. Ну вот зачем было сказано это «с вами»? Ведь можно так неправильно понять…
Или же
Очень, очень неосторожно!
Да, Ферн очень любил книги. И был рад, что ему удалось попасть в такую богатую библиотеку.
Но не меньше он был рад ещё одному поводу наведываться в часовню Идона.
А впрочем, не надо забывать и про главный повод…
— Мисс Лейтер, не желаете ли позаниматься фехтованием? — спросил Охотник, обернувшись. — Если у вас сейчас есть время, конечно.
— Да, давайте! — Эмили всплеснула руками и заулыбалась. Радуется, как ребёнок, которого позвали поиграть, подумал Ферн. Чему тут радоваться — тому, что её обучают пользоваться смертоносным оружием?
Она просто не понимает. Слишком светла и чиста её душа, чтобы видеть кровь, боль и ужас за этими упражнениями, во время которых она охает, смеётся и смешит учителя, хмуря брови и морща лоб, ворча сама на себя и делая вид, что вот-вот расплачется.
Она ведь не так давно потеряла родителей. Едва не умерла сама. Страдания и смерть окружают её и здесь, в часовне, куда постоянно приходят раненые и приносят умирающих… Почему же она до сих пор способна улыбаться и смеяться, дарить свет и тепло?
Ферн внимательно посмотрел на Эмили. Видимо, выражение лица у него при этом было странноватым, потому что девушка вопросительно глянула в ответ, слегка нахмурившись. Ферн хотел что-то сказать… и не смог придумать слов. Он вдруг прочитал в её глазах то, что было скрыто ото всех, кто нуждался в её тепле и поддержке. Бесконечную усталость. Обречённость и страх. Тоскливое осознание тщетности своих усилий. Всё это было, было заперто там, за лучистым взглядом тёпло-карих глаз. Но заперто оно было надёжно — потому что слабая, сломленная Эмили не способна никому помочь. Для всех, для всего мира она — сильная и стойкая, дарящая свет надежды. А внутри — она живёт в мире памяти, среди картин, написанных кровью и изображающих сцены смерти и страдания. Так же, как и сам Ферн.
Сердце захлестнуло острое чувство сопереживания. Охотник сдержал вздох. Не в его силах защитить Эмили от кошмаров прошлого, но он сделает всё, чтобы её настоящее стало хоть немного светлее.
— Идёмте, мисс Лейтер. — Он улыбнулся, отчаянно надеясь, что улыбка вышла естественной, а голос не дрогнул. — Я приготовил несколько интересных приёмов. Правда, они весьма непросты, и, возможно, для их лучшего усвоения мне всё же следует применить те способы, которые используют наши наставники в мастерской… — Он хитро прищурился.
