— Я не могу отрицать, что это прошлое — часть меня. — Ферн покачал головой.
— И не нужно. — Эмили слегка сжала его пальцы. — Просто позвольте мне самой судить, насколько это для меня приемлемо. Не решайте за меня — это всё, о чём я прошу. Возможно, вы приписываете мне намного большую чёрствость, или же трусость, чем я того заслуживаю.
— Хорошо, мисс Лейтер. — Ферн глубоко вздохнул, сел прямо и выпустил руку девушки. — Я всё вам расскажу. И будь что будет. — Он помолчал ещё немного, собираясь с духом. — Итак, моё настоящее имя — Корнелиус Ламотт. Я сын богатого землевладельца Фредрика Ламотта. До двадцати лет я жил в фамильном поместье с отцом и младшей сестрой. Когда мне было двенадцать, мама умерла при родах, и на свет появилась Элис. Отец очень любил маму, и после её смерти стал как-то безотчётно винить в случившемся дочь. Она стала для него символом горя, страшной потери. А я, напротив, видел в сестрёнке продолжение нашей матери, её тепло и свет… И я любил Элис, баловал её, защищал от недовольства отца. Мы были лучшими друзьями, хоть она и была совсем крошкой. А потом я уехал в университет. Элис не плакала, провожая меня, — она была настоящим стойким солдатиком! Только просила беречь себя и чаще писать письма.
Я проучился почти целый год. Каждые две недели я получал письма от отца, с приложением обязательной записочки от Элис. И вот однажды весной письмо не пришло в обычный срок. Я забеспокоился, но решил немного подождать — мало ли: весна, дожди, дороги раскисли, почтовый дилижанс задерживается… Но прошло ещё две недели, а письма всё не было. Я забеспокоился, испросил разрешения у ректора на короткий отпуск по семейным обстоятельствам и поспешил домой.
Чем ближе я подъезжал к нашему поместью, тем сильнее меня терзало какое-то зловещее предчувствие. И оно не обмануло…
В доме было как-то непривычно тихо, мрачно… По-похоронному мрачно. Слуги при виде меня испуганно кланялись и прятали глаза. Я нашёл отца в кабинете, мертвецки пьяным и заплаканным. Из его бессвязных слов я понял только, что моей сестрёнки больше нет…
Ферн замолчал, опустив голову и тряхнув ею, будто пытаясь прогнать отголоски привидевшегося кошмара. Эмили взяла его за руку. Он благодарно сжал её пальцы и продолжил рассказ.
— Я бросился к управляющему и потребовал рассказать, что случилось. И тут от услышанного я едва не лишился рассудка… А впрочем, не «едва ли». В самом деле лишился, теперь это для меня очевидно. Оказывается, Элис каким-то образом подружилась с сыном одного из соседей, мальчиком четырнадцати лет, и частенько сбегала в окружающий поместье лес, чтобы встретиться и поиграть с ним. Об этом узнал старший брат мальчика… Когда-то мы были приятелями, а потом наши интересы слишком сильно разошлись. И тот выследил детей, устроил им взбучку, и при этом как-то случилось так, что его лошадь ударила Элис… И убила. Свидетелей, кроме младшего мальчика, не было. Провели дознание, признали гибель ребёнка несчастным случаем. Сосед отослал сыновей к родственникам, подальше от пересудов. А Элис… Похоронили. Ей было всего десять…
Ферн говорил тихо и глухо, но больше не останавливался. Казалось, старая боль, изливаясь из сердца этими словами, обессиливает его, как кровотечение из незажившей потревоженной раны.
— Я случайно узнал… Ещё один мой приятель стал констеблем в тех краях. А быть там служителем закона — дело непростое. Места у нас дикие, люди склонны руководствоваться не столько законом, сколько обычаем… Так вот, Чарли, мой старый друг, рассказал, что на самом деле кто-то подкупил инспектора, чтобы дознание не проводили, а записали всё со слов соседа и его старшего сына. Ну а Чарли, изучив материалы дела и засомневавшись в сделанных заключениях, втайне от начальства сам побывал на месте трагедии… И следы там говорили совсем о другом.
Ферн перевёл дыхание и быстро взглянул на Эмили. Та слушала, чуть склонив голову набок и нахмурившись. Поймав взгляд Охотника, девушка ободряюще кивнула.
— Следы… — Ферн сглотнул. — Следы, по словам Чарли, — а я склонен верить ему, из него получился старательный и грамотный сыщик! — говорили о том, что не сын соседа приехал пресечь невинные игры детей и, желая напугать, направил на них лошадь, ранил мальчика и убил девочку… Это был мой отец. Следы указывали на это однозначно.
— Как следы в лесу, весной, в дождливую погоду могут быть истолкованы однозначно? — недоверчиво уточнила Эмили.
— Чарли всё мне объяснил. — Ферн покачал головой. — Следы лошадиных подков, направление этих следов, ещё кое-какие тонкости… Ему не позволили официально провести осмотр места происшествия, потому что дело сразу же было закрыто. И только потом Чарли выяснил, что подкупил инспектора вовсе не сосед, как он сперва предположил, а мой отец, и он же добился того, что старшему сыну соседа грозило обвинение в убийстве по неосторожности. Видимо, сосед понял, что ему не преодолеть влияние, которое имел мой отец на местные власти, и предпочёл отослать детей подальше. Как же хорошо, что он так поступил…
