«Нет, нет. Я не хочу этого видеть. Пусть станет так, что я этого не видел… Я не хочу…»
Ферн, не делая резких движений, сжал рукоять меча и медленно повернулся к нищему. Тот на полуслове оборвал поток сбивчивой речи и застыл, «глядя» на Охотника снизу вверх повязкой из окровавленных тряпок. По затылку Ферна пробежал холодок — Охотник отчётливо осознал, что людоед видит намного лучше, чем если бы у него имелись
— Понял, значит? — с весёлой яростью прошипел нищий. — Умные нынче пошли Охотники. И где вас только таких делают? Впрочем, я знаю где. Там же, где когда-то и меня… Превратили в чудовище! — На последней фразе голос его пугающе изменился: стал словно бы двоиться, будто интонациям человека вторило рычание зверя. — А я всего-то хотел выжить! Я не хотел становиться таким!
Ферн, похолодев, отступил на шаг. Он впервые наблюдал трансформацию человека в чудовище очень давно — на кладбище Идона, в первую и последнюю свою встречу с бывшим Охотником Церкви отцом Гаскойном. Теперь же его взгляду предстало нечто совсем другое, но не менее ужасающее: тело нищего будто взорвалось изнутри, вывернувшись наизнанку, как зимний плащ — мехом наружу, а по меху этому бегали, искря и постреливая, маленькие молнии.
— Ты… Из группы Арчибальда? — помертвевшими губами выговорил Ферн. Он вспомнил несчастного Паарла и историю его обращения в чёрное электрическое чудовище, которую ему когда-то рассказывал Герман. Учёный-энтузиаст, а скорее — помешанный, Арчибальд не гнушался использовать в качестве подопытных тех, кто доверял ему и готов был во всём помогать…
— Да, верно, — выдохнул нищий… Уже не человек, а электрический зверь, и из голоса окончательно пропали человеческие интонации. — Я был Охотником, как и ты! И посмотри, чем я стал! Смотри внимательно!..
Чудовище прыгнуло, Охотник уклонился и атаковал. Всё было как обычно. Охотник должен охотиться. И всё же…
Всё было не так. Всё было как-то…
— Будь проклята эта Охота! — рычал зверь в перерывах между атаками. — Ты думаешь — я виноват, я?! Ты называешь меня чудовищем? Чудовищем?! Да что ты знаешь? Я этого не хотел!
Ферн кружил по крыше, уворачиваясь от ударов когтей и молний и следя за тем, чтобы не свалиться с немалой высоты. Сам атаковал редко и выверенно, понимая: на узкой крыше вернее убьют собственные перекаты, чем прыжки и размашистые удары чудовища.
Что ж, отточенная за семь лет Охоты тактика в очередной раз принесла нужный результат.
— Я просто хотел выжить! — прохрипел бывший Охотник, ныне чудовище-людоед, когда Ферн зажал его в углу надстройки на крыше, готовясь нанести последний удар. — Но не таким… — прошептал он, когда серебряный клинок, носящий имя первого Охотника Церкви, вошёл в его грудь. Повязка на голове нищего разорвалась в клочья ещё во время трансформации, и сейчас глаза чудовища, встретившись взглядом с охотником, вспыхнули алым — и, если бы кто-то мог видеть эту схватку со стороны, он заметил бы, что огненно-красные точки отразились в глазах человека — и, возможно, решил бы, что зрачки Охотника просто полыхнули таким же кровожадным огнём?..
Ферн медленно вытащил клинок из бессильно опустившегося на гнилые доски тела чудовища. Мелкие электрические разряды, пробегающие по шерсти, слабели и исчезали. Бывший Охотник вдруг оскалился, и Ферн с ужасом понял — тот улыбается.
— Спасибо, Охотник… Пока ещё добрый, — прошептал нищий. — Меня зовут… Звали Георг. Я просто… — На тонких звериных губах выступила пена, в пробитой груди клокотало и свистело. Зверь с трудом сделал ещё один вдох и уже почти беззвучно произнёс: — Я просто… хотел… жить. Если бы я знал, что… Цена будет… Такой…
Алые точки в зрачках погасли, словно уголья пожарища остыли и подёрнулись пеплом. Ферн осторожно уложил тело бывшего Охотника на дощатый настил. И поклонился ему, как кланялись в мастерской павшим товарищам.
«Это тоже работа для Охотника, но нет в ней чести…»
Трое стражей, одетых в чёрные балахоны со скрывающими лица капюшонами, высоких и болезненно худых, но тем не менее поразительно сильных и выносливых, не раз и не два заставили Охотника бежать через весь лес от лампы, появившейся возле лачуги на краю обрыва перед мостом. Хорошо ещё, что удалось найти пару старых, чудом сохранившихся лифтов, позволивших хоть немного сократить путь.
…Смерти были разными — то катана одного из Теней со свистом рассекала тело, то огненное дыхание другого испепеляло заживо, то вызываемая откуда-то из-под земли огромная змея просто перекусывала Охотника пополам. И какая из этих смертей была легче прочих — Ферн уж точно не смог бы сказать.
Одна ошибка — чудовищная боль — в глазах темнеет… И снова лампа. Отдышаться, отдохнуть. Собраться с духом. Вспомнить о цели. И снова — лифт, мост, мельница, змееголовые местные жители. И снова — свист катаны, рёв и шипение огня, отвратительный свист, призывающий чудовищных змей. И снова — маленькая ошибка…
И снова…
