Когда последний из «мухо-людей», треща изломанными крыльями, свалился в бурьян у каменной ограды, Ферн наконец смог подняться по каменной лесенке на террасу, с которой открывался великолепный вид на озеро Лунного отражения. Он даже задержался на несколько мгновений, любуясь серебром бликов на гладкой поверхности воды… И едва успел увернуться от летящих к нему шаров космического сияния, таких же бледно-голубых, как лунный свет.
Мозгосос! Опасный противник. Бывший учёный, который оказался настолько одержим охотой за знаниями, что даже после трансформации в чудовище всё, что его интересует, — это содержимое человеческих голов. Эти отвратительные твари обездвиживают зазевавшуюся жертву при помощи особых тайных приёмов, а потом запускают ей внутрь черепа жуткий хоботок и высасывают мозг. В буквальном смысле. Будто бы это помогает им получать новые знания…
Схватка была короткой — Охотник уже не раз встречался с подобными тварями и без особого труда справился с нападавшим. Вытер меч, содрогнулся от отвращения, разглядывая лежащий у ног труп мозгососа. Пожал плечами и двинулся дальше.
В вестибюле главного корпуса его ждал крайне недружелюбный приём.
Некто в белых одеяниях — похоже, учёный Хора — без предупреждения атаковал Охотника с верха длинной изгибающейся лестницы, ведущей на второй этаж. Ферн едва успел увернуться от слепящих «звёзд» Зова вовне. А вот это уже по-настоящему опасно… Этот тайный инструмент способен убить всего лишь одним попаданием.
Вспомнив наставления старших товарищей, Ферн постарался сократить дистанцию и вынудить противника перейти в оборону. Обезумевший учёный выхватил трость-хлыст и начал теснить Охотника вниз по лестнице, время от времени пытаясь сбить с ног «призываемым авгуром Ибраитас». А через пару мгновений его окутал серебристый туман, в котором словно бы поблёскивали искры далёких звёзд, от резкого пряного запаха сознание помутилось, и Ферн едва не скатился с лестницы. Задержав дыхание, он собрал все силы, отскочил назад, хватаясь за перила, и вгляделся в силуэт противника. Тот держал в левой руке какой-то баллон с раструбом, направленным на Охотника. Розмарин! Тайное оружие высокопоставленных клириков Церкви, отнимающее жизнь всего за несколько глотков сияющего космического тумана. Вот тут Охотник окончательно понял, что и в ближнем бою у него немного шансов…
И всё же победа осталась за ним, хотя и ценой множества болезненных ран и почти всех шприцов с кровью, для использования которых ещё надо было исхитриться улучить момент. А когда поверженный противник, пошатнувшись и обрушивая в падении лежащие на полу высокие стопки пыльных старинных книг, издал короткий предсмертный стон, Ферн обомлел: голос был женским…
Что ж,
Налегая всем весом на тяжёлые створки дверей, ведущих на террасу-лунарий мастера Виллема, Ферн ожидал услышать оглушительный скрип и встретить сопротивление заржавевших петель. Однако створки распахнулись на удивление легко — неужели эта странная женщина-учёный ухаживала за петлями? Совершенно безумная, могла ли она?.. Да и зачем ей это? Судя по одеянию, она в самом деле принадлежала к высшей ступени иерархии Церкви Исцеления, а значит, вряд ли могла хранить преданность мастеру Виллему. Хотя… Кто знает, кто знает…
Старый ректор сидел в кресле-качалке и незрячими глазами, закрытыми узорчатой серебряной маской, «смотрел» на серебристую гладь воды. Казалось, он не заметил пришельца, погружённый в свои мысли. Возможно, он дремал — или вообще давно уже пребывал в беспамятстве. Ферн осторожно приблизился — и едва не отскочил, невольно схватившись за рукоять меча, когда мастер Виллем, прошипев что-то не размыкая губ, вдруг поднял свой посох и указал его ветвистым набалдашником на озёрную гладь.
Что это означало? Ректор показывал Охотнику направление — куда? К неминуемой гибели или же к средоточию тайн, которые хранит это озеро? Ферн слышал разные предположения о том, что же это за тайны. Собственно, он и пришёл сюда за тем, чтобы раскрыть их. И теперь у него не было иного выхода, кроме как последовать молчаливому приказу ректора, шагнуть с террасы и пробить серебристое зеркало воды.
Короткое ощущение полёта — всплеск — дыхание перехватывает от холода — и тут же давление воды исчезает. Охотник, не веря собственным глазам и ощущениям, поднимается на ноги и озирается по сторонам. Он — одновременно под поверхностью воды и на ней, и текучее лунное серебро под ногами — внезапно твёрдое, и по нему можно идти, и даже плеска не слышно, и не холодит ступни через кожу сапог ледяная озёрная вода…
Что это? Сон… Сон об озере? Но чей?
Ответ приходит почти сразу же. Невдалеке серебристым облачком над поверхностью воды парит
Несчастная Ром, любимая ученица мастера Виллема, возжелавшая стать равной богам. Стремившаяся возвыситься до Великих, чтобы прикоснуться к их знаниям и принести их к ногам учителя.
«Мастер Виллем… Что же вы наделали?»
