— Ну, во-первых, Рик сказал, что ты попросил у них позволения пройти. — Джура пожал плечами. Ферн догадался, что это имя заражённого, который сопровождал его до башни Джуры. — А во-вторых… Я уже сказал — я знал… Ох, кхм, знаю твою жену. Она не вышла бы за человека, способного нарушить данное однажды слово. Понимаешь, о чём я? Она — очень хороший человек. И ты должен найти её, где бы она ни очутилась. И даже в Кошмар за ней последовать, если понадобится. Готов ты на такое?
— Конечно, готов. — Ферн выпрямился. Хмель в голове мгновенно улетучился, будто туман смело с дороги порывом ветра. — За ней я готов пойти куда угодно.
— Что ж, я рад, что она в тебе не ошиблась. — Джура кивнул. — И вот ещё что… Если окажешься в Кошмаре — поищи там моих старых знакомых. Саймона, Брадора, Людвига… Может, сможешь помочь и им. Освободить от незавидной участи.
— Каким образом?
— Помоги им обрести покой, — неожиданно жёстко ответил старый Охотник. — Освободи от необходимости на протяжении вечности видеть один и тот же кошмарный сон.
— Что это значит?
— В реальности они уже давно мертвы, — чуть понизив голос, с горечью произнёс Джура. — Убей их сознание в Кошмаре, подари им истинное небесное погребение. Прошу тебя как Охотник Охотника. Сделай это для них. Они уже достаточно страдали за свои прегрешения… и наши.
— Сделаю, — кивнул Ферн. — А вы не подскажете, как попасть в Кошмар?
— Не знаю точно, — покачал головой Джура. — Ищи Амигдал. Не сиди на месте, двигайся. И не бойся засыпать. Может, во сне увидишь путь яснее.
— Спасибо вам. — Ферн поднялся и шагнул к двери. — За подсказку и за доверие. Пойду искать дальше. Обещаю, больше я вас и ваших соседей не потревожу.
— Спасибо за то, что избавил нас от кровоглота, — вдруг сказал Джура. — Я уже слишком стар, чтобы справиться с такой тварью в одиночку, а местные обитатели к нему и на пушечный выстрел боялись подходить.
— Кстати, — Ферн обернулся у самого порога. — Откуда он тут вообще взялся? Что он за тварь такая?
— Выполз из катакомб, откуда же ещё. — Джура махнул рукой в сторону окраины города. — Там, в скалах, полно лазов из подземелий. Кровосос ненасытный, в катакомбах-то поживиться уже нечем… Некем. Вот он и вылез на поверхность — поохотиться. И зачем только люди вообще туда полезли, в эти города-гробницы… Вот как же часто такое бывает — хотят как лучше для человечества, а получается… — Он не договорил и махнул рукой. — Ну ладно, бывай, Охотник. Может, свидимся ещё. Жене привет передавай.
Ферн поклонился, как было принято в мастерской, и бывший Охотник кивнул в ответ.
За порогом дома Ферна вновь поглотила тревожная, залитая кровавым лунным светом ночь. Но здесь, в Старом Ярнаме, для него эта ночь больше не являлась Ночью Охоты.
В холле главного корпуса Бюргенверта пылал камин, тепло волнами растекалось от него к стеллажам со слегка отсыревшими книгами, к лестнице со скрипучими ступенями и к старому кожаному дивану, на котором лежала последняя ученица мастера Виллема. Рядом с ней на скамеечке сидела бледная усталая девушка в охотничьем одеянии.
— Расскажи о себе хоть немного, — тихо попросила Юри. Эмили поправила свёрнутый валиком плащ, который подложила под голову бывшей служительницы Хора, в очередной раз коснулась лба той — не начинается ли лихорадка, и, тяжело вздохнув, обхватила себя руками.
— Не знаю, что рассказывать, — проговорила она с горечью. — И зачем… Мне кажется, вся моя прежняя жизнь рассыпалась, как башня из высохшего песка. И впереди — только пустыня… Из этого самого песка.
— Мы все так себя ощущаем, — отозвалась Юри. — Все, кто сохранил рассудок в обезумевшем Ярнаме. В наши времена — кто может сказать о себе что-то другое? И всё же… Ведь какой-то путь привёл тебя сюда, к нам с мастером Виллемом. Так почему бы тебе не рассказать об этом пути? Боишься меня?
— Не знаю, — честно сказала Эмили. — Я теперь боюсь всех, наверное. Если уж даже мой любимый муж пугает меня до дрожи…
— Почему? — Юри нахмурилась. — Он обезумел? Поддался опьянению кровью?
— Нет, нет… То есть… — Эмили провела рукой по лицу. — Не знаю… — прошептала она с отчаянием. — Он стал совсем не похож на себя. И вообще, всё это так странно, так запутанно…
— Вот и расскажи мне, — мягко попросила Юри. — Возможно, я смогу помочь тебе хотя бы отчасти разобраться в этой путанице.
— А вы знали Сэмюэля Лейтера? — неожиданно спросила Эмили. — Он какое-то время работал в Бюргенверте.
— Лейтера? — Юри нахмурилась. — Вроде бы вспоминаю это имя, а что?
— Я его дочь, — пояснила девушка. Бывшая служительница Хора едва заметно вздрогнула. — Папа… обратился в зверя и убил маму. А я… Была в гостях у подруги. Вот с этого, наверное, и стоит начать… — Она прерывисто вздохнула.
Юри с трудом подняла руку и успокаивающе коснулась предплечья девушки.
— Я поняла тебя, — сказала она. — Не надо об этом вспоминать. А что было потом? Тебя взяли к себе Охотники?
