Эмили слушала с горящими глазами, делала пометки в найденной чистой тетради и по указанию Юри обшаривала ящики столов, сундуки и полки шкафов в кабинетах и лабораториях корпуса в поисках сохранившихся артефактов. Наконец ей повезло, и в одном из сундуков обнаружилась пустая раковина фантома. Юри показала девушке, как пользоваться этим средством для усиления оружия, и Эмили сразу почувствовала себя намного увереннее. Она и так постоянно тренировалась с тростью-хлыстом, и бывшая служительница Хора, которая тоже пользовалась этим хитроумным оружием, наблюдая за упражнениями Эмили, одобрительно кивала и давала дельные советы.
— Ещё немного отлежусь — и покажу тебе несколько приёмов, которым Охотники из церковной мастерской тебя точно не научили бы, — улыбалась она.
Эмили улыбалась в ответ — и продолжала тренироваться, читать, наводить порядок и навещать мастера Виллема. Через какое-то время она с удивлением поймала себя на мысли, что чувствует себя здесь почти так же, как бывало в часовне Идона, — в безопасности и в кругу друзей. И так же, как в часовне, она ощущала, что нужна местным обитателям, что она полезна — и от этого на сердце становилось теплее, и жизнь наполнялась новым смыслом.
А ещё в этой жизни было множество новых знаний. Юри учила Эмили расшифровывать тексты птумеру; девушка призналась новой наставнице, что однажды тайком от Ферна сбежала из часовни и пробралась через крыши окрестных зданий в лечебницу Йозефки, чтобы попытаться выяснить, что же там происходит. Саму хозяйку клиники она так и не увидела, зато нашла шкаф с книгами на языке птумеру и, недолго поколебавшись, утащила с собой один из обнаружившихся там двух одинаковых словарей птумерианского наречия. Именно это, видимо, и помогло ей понять речь Теней Ярнам в запретном лесу, хотя чтение словаря, конечно, не объясняло внезапно открывшегося умения ещё и говорить по-птумериански. Этот феномен Юри объяснила вмешательством незримого Идона, который то ли хотел помочь, то ли, по своему обыкновению, проводил какие-то эксперименты.
— Язык птумеру вряд ли дошёл до нас в своём истинном виде, — задумчиво сказала бывшая ученица Виллема, листая одну из книг. — Эдгар, помнится, утверждал, что в самых поздних из найденных птумерианских текстов можно распознать влияние речи Великих — во всяком случае, символы, которые записывал мастер Кэрилл, у птумериан тоже были в ходу.
— Кто такой Эдгар? — спросила Эмили. — О мастере Кэрилле я, конечно, слышала.
— Эдгар — мой однокурсник. — Юри улыбнулась, как показалось собеседнице, немного мечтательно. — После окончания университета мы оба остались здесь — продолжали начатые во время учёбы исследования, затем начали преподавать. А потом… Всё рухнуло. — Она прикрыла глаза и замолчала.
— Вы можете мне рассказать? — тихо попросила Эмили. — Даже если это и было секретом… Сейчас он вряд ли имеет значение.
— Да, ты права, — вздохнула Юри. — Секреты больше не важны… Даже те, которые стали причиной смерти сотен людей. Так вот, мы, недавние студенты, только осваивались в роли младших исследователей и начинающих преподавателей… А в университете зрела катастрофа. Сначала Лоуренс разругался с мастером Виллемом из-за того, что учитель запрещал ему расширять эксперименты по исследованию Древней Крови. Потом Миколаш со всеми своими учениками в одночасье собрался и покинул университет. Ну а экспедиция в Рыбацкую деревню просто добила мастера Виллема… Ты слышала о том, что там произошло?
— Немного. — Эмили поморщилась, как от мимолётной боли. — Там вроде бы нашли тело мёртвого Великого… И ещё знаю, что местные жители напали на экспедицию, и Охотники, которые сопровождали учёных, всех там перебили.
— Да, это очень краткое… и очень сухое изложение основных событий, — грустно кивнула Юри. — Но было и кое-что ещё. И, похоже, именно это «кое-что» и породило тот Кошмар, в котором сгинули все Охотники.
— Что это было? — Эмили поёжилась и обхватила себя руками.
— Тут в двух словах не объяснишь. Сначала надо дать тебе хотя бы какое-то представление о том, чем занимались ведущие учёные Бюргенверта и какие цели ставили перед собой. Лоуренс — о, мастером Лоуренсом я всегда восхищалась больше, чем другими… За исключением самого мастера Виллема, конечно. Он, только узнав о свойстве Древней Крови исцелять все человеческие недуги, сразу же загорелся идеей о создании совершенного лекарства, истинной панацеи для человечества, и все силы бросил на её поиски. Прослышав, что Мария, которая тогда ещё жила в доме Германа, помимо обучения искусству Охоты так же увлечена изучением исцеляющих свойств Древней Крови, он лично явился к Герману и пригласил Марию на обучение в Бюргенверт, хотя она была ещё слишком молода для поступления. Она согласилась… И этим, возможно, подписала себе
— А что с ней случилось? — робко спросила Эмили. — Я слышала, что она умерла молодой, но и только.
