— Странно… Это очень странно. Но это и не важно. Так зачем ты пришёл? — Брадор говорил так устало, что Ферн вдруг явственно осознал, всем существом почувствовал, сколь тягостно посмертное бытие узников Кошмара. Грехи прошлого возвращаются, снова и снова, без надежды на избавление. И у грехов этих такие знакомые лица…
— Ты видишь кошмар о том, как преследуешь каждого, кто приходит в Рыбацкую деревню, — тихо сказал Ферн. — Верно ведь? Ты вынужден убивать их снова и снова. Сколько раз ты уже убил своего друга Саймона?
— Не сосчитать. — Брадор тряхнул головой. — И столько же ещё впереди. Вечность, знаешь ли, длинная…
— Саймон свободен от кошмара, — перебил его Ферн. — Он был ещё жив, когда я нашёл его. И я…
— Ты убил его? — Брадор резко поднял голову и пронзил Охотника взглядом — как ледяными копьями. — Ты, пришелец из мира яви?.. Значит…
— Я очень на это надеюсь, во всяком случае, — медленно сказал Ферн.
— Так ты пришёл, чтобы… Убить и меня тоже? — Глаза Брадора засветились надеждой. — Ох… Погоди, — вскинулся он. — Ты не встречал здесь такую Охотницу… Молодая девушка, лет двадцати с небольшим. Волосы очень светлые, кейнхёрстская порода. Глаза голубые. Сражается Убийцей чудовищ…
— Рита? — тихо спросил Ферн.
— Ты знаешь её? Видел?! — Глаза Брадора вспыхнули яростным огнём.
— Нет… Прости. Саймон мне рассказал. Сам я её не встречал.
Брадор поник и будто бы разом ссохся, как мумифицированный труп.
— Я постоянно… Вынужден делать это снова и снова, — глухо проговорил он. — Я понимаю, понимаю, что это всего лишь кошмар! Но, будь всё проклято… Сколько же можно… — Он замолчал и застыл, низко опустив голову.
Ферн шагнул вперёд и молча уселся на пол напротив Брадора. Бывший церковный убийца исподлобья глянул на него и едва заметно кивнул.
Сколько они так сидели молча, слушая неслышный звон старого охотничьего колокола, Ферн даже примерно не представлял. Он ни о чём не думал, только смотрел на покачивающийся колокольчик в руке старого Охотника и иногда коротко вздыхал.
— Что ты ищешь в Кошмаре? — вдруг спросил Брадор. Ферн вздрогнул от неожиданности.
— Теперь уже — сам не знаю, — с горечью ответил он. — Ищу сон во сне, грёзу в кошмаре… Может, в моей жизни и не было ничего, а я следую за иллюзией.
— Иллюзия — намного лучше, чем пустота. Я верил в дело Церкви, верил в гений Лоуренса, хоть и узнал потом, чем всё это было… Но в то время моя жизнь определённо чего-то стоила. Потом… Я обрёл дочь. Я не заслужил этого дара, но всё же получил его. А потом потерял… Таково странное милосердие Великих.
— Разве это милосердие? — Ферн покачал головой.
— Пусть это лишь иллюзия, зато она светит нам в самые тёмные ночи… Ты не согласен?
— Но куда можно прийти, если следовать во мраке за иллюзией? Не к обрыву ли?
— А разве жизнь любого человека не заканчивается… обрывом?
— Возможно, ты прав. Но всё же я хотел бы знать, где заканчивается явь и начинается сон.
— Ты никогда этого не узнаешь. Поэтому — просто научись жить в обоих мирах. И принимать как должное всё, что они тебе предлагают.
— Если жизнь превращается в кошмар, я не хочу это принимать как должное! — Ферн упрямо замотал головой.
— Но ведь это — всего лишь то, что ты заслужил своими деяниями, — укоризненно заметил Брадор. — Космос кладёт на одну чашу весов твои хорошие поступки, на другую — дурные. И соразмерно наделяет тебя либо грёзами, либо кошмарами.
— Высший судия?.. Но кто дал ему это право?
— Неважно, кто дал — важно, что отобрать у него это право мы не в состоянии. Остаётся только смириться. И жить. Даже в посмертии, даже в Кошмаре.
— Так, значит, ты не готов умереть… Окончательно? — Ферн внимательно посмотрел на собеседника.
— Я приму любой исход, — после небольшой заминки ответил Брадор. — Но… Я слаб, и я слишком устал. Я просил бы тебя… — Он снова обжёг Ферна чёрным огнём взгляда. — Пожалуйста, сделай это для меня… Добрый Охотник.
— Но… — Ферн растерянно уставился на собственные руки. — Я не могу… Людвиг — он напал на меня, я вынужден был защищаться. Саймон… Он просто уже и так умирал. А ты… Как я смогу?..
— Не можешь поднять руку на безоружного и не сопротивляющегося, — усмехнулся Брадор. — Как я тебя понимаю… Саймон как-то раз спросил, почему я… не разбираюсь с нашими «недоразумениями» во сне. Я не помню, что я тогда ответил. Но… Ты только представь: подойти к спящему, ничего не подозревающему человеку и… — Он сжал свободную руку в кулак и ударил по полу.
— Да, что-то в таком роде, — пробормотал Ферн.
— Что ж, — с какой-то весёлой злостью произнёс Брадор, садясь прямо. — Думаю, я смогу помочь тебе с этим. Ох, Рита, девочка моя… Как многому ты меня научила… — В руках его непонятно откуда вдруг возникла уже знакомая Ферну кровавая булава. Бывший церковный убийца прямо из сидячего положения взвился в воздух и с яростным, каким-то ликующим криком атаковал Охотника.
Рефлексы сработали безотказно…
