– Ну а как иначе, Ян? Таких взбалмошных и диких мужчин, как ты, у меня больше не было. Наверное ты сильно меня проклинал за то расставание? – снова колет словами. – Боженька услышал тебя, послал мне Андрюшу. Но в ребенка я души не чаю и люблю всем сердцем. Как своего.
Проклинал тебя, да, Алёна? Я старался вообще не думать о случившемся. Но ты во снах потом приходить начала и мучить меня по новой.
– Ладно. Спасибо, что заступился за моего волчонка. Он оценил, – Алёна кивает в сторону песочницы. – Поэтому не сводит с тебя заинтересованных глаз. Но имей в виду, что все равно не признается тебе в возникшей симпатии. Даже если растопишь лед его сердца. Не питай иллюзий на наш счёт.
– Ты, наверное, тоже меня проклинала?
– Что? – Алёна вопросительно изгибает бровь, пока я пытаюсь держаться из последних сил.
– Допустим, что категоричность и вспыльчивость в характере я нашаманил, а ты тогда, выходит, оставшееся вымолила? Не признается в симпатиях, да? В штыки всех принимает? Травмируется часто? То есть в тебя пошел этими качествами?
Пульс снова разгоняется, когда замечаю, как часто дышит Алёна и что на ней нет бюстгальтера. Воображение тут же подкидывает необходимых образов. Разве можно в таком виде выходить из дома?
– Хватит манипуляций, Ян. Сказала, что думаю. А ты делаешь, что думаешь. Мой ответ прежний. Тебе не нужно быть рядом с нами. У тебя милая и симпатичная спутница. А у меня есть Генрих. С ним буду строить отношения. Для всех так будет лучше.
Алёна поднимается со скамейки, собираясь уйти, но я беру ее за руку и останавливаю. Я в диком бешенстве, хоть и стараюсь скрыть это чувство.
– Ты за меня, что ли, решила как будет лучше? А может, мне только с тобой хорошо, а с другими плохо? Знаешь, какое самое запоминающееся ощущение было в моей жизни? Когда мчался домой, где меня ждала девушка, от которой крышу сносило. Эти воспоминания въелись в подкорку мозга. А еще трахаться нравилось с той, у которой черные магнетические глаза и ласковые руки. С годами ничего не изменилось. Тебя хочу в своей жизни. А ты мне предлагаешь самообманом заниматься и делать это до той поры, пока в привычку не войдет? Что потом? Я превращусь в какое-нибудь нечеловеческое существо? У нас есть такой общий знакомый, и мне этого наглядного примера за глаза. Я по-другому хочу. Или нужно имитировать безразличие и спокойствие, как ты? По вечерам тебе не скучно находиться в обществе Неймана? Уверена, что не будешь жалеть, вспоминая, как дрожала от моих поцелуев? Как лучше-то, а, Алёна? – чуть ли не рявкаю я.
Понимаю, что говорю лишнее и нужно экстренно заткнуть свой рот, но я не хочу молчать!
– Для меня – лучше. А как для тебя – не знаю, – сипло говорит Ковалёва. – Мне все равно.
– Так все равно, что представляла, будто от меня родила ребенка?
– Хватит, Ян, – произносит Алёна тверже и увереннее. – Это случайно из меня вырвалось. Я не то имела в виду. Все. Мы нагулялись. Мне еще на капельницу ехать сегодня. Отпусти, – переводит взгляд на наши руки.
Но я не хочу ее отпускать. Не хочу!
– Давай я отвезу?
– Генрих это сделает. Я его попросила. А после мы собирались с Нейманом сходить куда-нибудь поужинать. В хладнокровном спокойствии, – бьет словами сильнее, чем мой соперник на ринге.
Стерва такая. И как же бесит меня. Как и несколько лет назад. Даже ещё сильнее. Ничего с годами не меняется. Вот абсолютно. Лучше в нокаут улететь, чем видеть ее безразличие.
– Может, как в старые добрые времена? На парное свидание? – предлагаю с усмешкой. – А потом вместе домой поедем? Заодно поможем другим устроить личную жизнь. Гончаров неплохо отзывается о Неймане. Ника тоже милая девушка. Им будет вместе лучше, – делаю акцент на последнем слове.
Ну нет. В одного я злиться не буду. Цветок ожидает та же участь.
– Меня одно в тебе поражает, – хмурится Алёна. – С первой нашей встречи. Тебя в дверь гонишь, ты лезешь в окно. Но высота, куда ты забрался, опасная. Мы разобьемся. Учитывая, с какой мертвой хваткой в меня вцепился, я полечу следом за тобой. Только знай, что у него, – кивает цветок на своего волчонка, – кроме меня никого нет. Не будь эгоистом, Янис. Ты же рос в семье. Был младший и залюбленный. А Андрея все бросили!
– Вот вообще мимо сейчас. Дети себя тогда иначе ведут, когда они залюблены родителями. Один, говоришь? А как же ваша фея-крестная по имени Константин Сергеевич? Бумажки заморочился и сделал, в жизни вашей появлялся. Что за связь такая у вас, не пойму? Гончаров палец о палец не ударит ради постороннего человека, каким ты и была для него до нашей встречи. Или я чего-то не знаю? Обязательно выясню причину этой симпатии.
На красивых губах мелькает ироничная усмешка.
– Ты все такой же упрямый. А я по-прежнему сторонюсь подобных людей.
