- Из нашего города? - женщина задумалась. - Пожалуй, тут я вам не помогу ничем. Никого из наших там с ним не было.
Даша вздохнула и покивала головой.
- Ясно. Спасибо.
- Подождите. Кто конкретно вас интересует?
- Степченко. Роман Степченко...
Алла Викторовна вышла вслед за ними на лестничную площадку.
- Что же вы сразу не сказали? Конечно, мой сын очень хорошо был знаком с Романом.
У Даши в этот момент как будто ноги приросли к полу. Она повела плечами и издала какой-то неопределенный звук.
- Только с моим Алексеем они познакомились здесь, уже после его возвращения домой. Там, в горячих песках - так называл мой сын те места, - они никогда не встречались. А вот рассказ, что вы читали, как раз Роман и помогал Алексею привести в более или менее читабельный вид. Да, название, между прочим, придумал тоже Роман. Он очень талантливый человек, хотя и не профессионал в литературе. Такие вот дела...
- Алла Викторовна, - отодвинув Дашу, Александра взяла инициативу в свои руки, - вы даже не представляете, как вы сейчас нам помогли. Степченко, к сожалению, недавно погиб в авиакатастрофе.
- Да, я знаю. Только говорить об этих мальчиках в прошедшем времени мне не хочется. Язык не поворачивается. Очень все это печально...
- Вот так причудливо переплетаются судьбы. И Роман, и Алексей - вернулись домой живыми, но, увы, обоих уже нет...
Даша толкнула напарницу, чтобы та не болтала лишнего. В ее планы никак не входили откровенные разговоры про Романа.
- До свидания, Алла Викторовна, - перебила она журналистку.
- Храни вас, бог, - едва слышно сказала в ответ Батурина и скрылась за дверью.
Выйдя на улицу, Даша несколько раз вдохнула полной грудью. Слишком много печали и скорби было в этой тихой, аккуратной квартире. Так много, что дышать там было очень трудно. Она прошла немного вперед, в сторону стоянки, затем обернулась. Журналистка у подъезда курила сигарету, прислонившись к старой липе.
- Машина открыта. Я сейчас, - сказала она Даше и, прищурив глаза, подняла глаза к небу.
Даша открыла дверцу и присела боком на край сиденья. Очередной тупик? Или все-таки очередное звено в цепи событий? И что она, в конце концов, хочет найти - вопрос не праздный. Она сама себе ответить на него пока еще точно не может. Есть люди, которые, по-видимому, хотят воспользоваться тем, что в "Мезатексе" временное безвластие. И что дальше? Как конкретно они могут этим воспользоваться? Надо поговорить с Граховским на эту тему. Решительно поговорить, а не выслушивать его бесконечные юридические доводы не пойми о чем. Колыбельные на ночь. Не больше. Хотя, наверное, есть схема, по которой работает любое предприятие, компания в условиях отсутствия хозяина.
- Закидываем ножки, - неожиданно услышала она голос Кузнецовой.
- Фух! Я и не заметила, когда ты подошла, - испуганно проговорила Даша и, усевшись, как положено, захлопнула дверцу.
- В мыслях блуждаете, Дарья Михайловна. Как в потемках.
Журналистка повернула ключ зажигания.
- Куда помчимся?
- Куда глаза глядят...
- Ну да. В кино так говорят тетеньки и дяденьки, когда ситуация патовая, - Саша забросила в рот жвачку и весело посмотрела на свою пассажирку.
- Именно так, по-другому и не скажешь, - мрачно поддакнула Даша.
- Тогда не так уж все и плохо. Ни нашим, ни вашим.
- Осталось разобраться, кто тут наши, а кто - ваши.
- Слушай, Дарья Михайловна, а не пора ли нам подкрепиться слегка? Солнце уже макушку греет, а я сегодня без завтрака.
- Сегодня, пожалуй, мы с тобой никуда больше не поедем. Так что, если у тебя какие планы, то ты свободна, - задумчиво ответила Даша. В голове у нее вертелась несозревшая пока мысль. Но так, никакой конкретики, и потому, подумала она, не стоило держать девушку на привязи.
- Нет, я не поняла, - чуть притормозив, сказала журналистка, - вы меня прогоняете или что? Я думала, мы вместе пообедаем.
- Пообедаем? А, ну так я не против, - спохватилась Даша, вынырнув из глубин своих мыслей. - Давай, куда-нибудь на твой вкус.
- Вот это другой разговор, - со вздохом облегчения произнесла девушка и придавила педаль газа.
- Знаешь, меня просто раздавило все это...
- Вы про Аллу Викторовну? - нахмурила брови Саша. - Это, я вам скажу, отдельная песня. Точнее, ария в опере про нашу жизнь. Кошмар, одним словом...
- И что я узнала, Саша? Ничего! Какое-то тупое хождение по кругу.
- Неправда. Это называется метод исключения. Во-первых. А во-вторых, Степченко потому и согласился помочь Алексею отредактировать рассказ, что сам был в таких местах. Это однозначно.
- Ты думаешь? - с сомнением сказала Даша. - Так может, у него на самом деле литературный талант?
- У Романа? Нет, не думаю. Здесь дело в том, что атмосфера, которую описывал Батурин, была ему хорошо знакома. В этом и причина. Хотя, безусловно, способности определенные должны быть. Вот вдвоем они и состряпали этот рассказ. Вышло хорошо, раз цепляет...
- Интересно, кто из них отдал рассказ "ястребам"? Как ты думаешь?
