- Неважно. Факт то, что Степченко с этими людьми знаком. Они оба имеют отношение к "горячим пескам". Вот и все. А кто там первый, кто второй - уже не имеет значения. Однозначно, что Степченко должны знать в этих кругах.
- Уверена?
- Ну, тут, как говорится, никогда не говори никогда. Но, скорее да, чем нет.
- А это реально узнать?
- Узнаем.
Помолчав минуту, Даша задумчиво произнесла:
- Знаешь, лучше не надо. Я передумала.
- Что именно?
- Ничего не надо узнавать. Это опасно. Вот чую носом - опасно. И все тут!
- Дарья Михайловна, я же не собираюсь забуриться к ним в контору и выспрашивать напрямую о Романе Степченко.
- Саша, заруби себе на носу: ни напрямую, ни на кривую. Все! Это не обсуждается. За-пре-ще-но. Все, что касается Романа, связано с деньгами, а это всегда опасно для жизни. И, возможно, не только с деньгами связано. Ты еще сумела отделаться малой кровью, скажу я. Потерять работу по сравнению с жизнью - настоящий подарок.
- Ладно, ладно. Мне уже самой страшно стало.
Даша посмотрела на журналистку, на ее наиграно глуповатое выражение лица, и повторила:
- Я не шучу, Александра. Ты еще всего не знаешь. К сожалению. Или к счастью, не знаю.
Они уже выходили из машины у кафе "Изюминка", когда раздался звонок от Радневской.
- Слушаю. - Даша остановилась, показав пальцем журналистке, чтобы та поднималась по ступенькам. - Иди, я сейчас догоню, - шепнула она, прикрыв ладошкой трубку.
- Даш, я тут пообщалась с кем надо, - раздался голос Галины Арнольдовны. - Ну, я тебе говорила... Так вот. Роман твой нигде не воевал. Это достоверно. Но был он в качестве волонтера в одной воюющей стране. Вот там, по-видимому, и был сделан снимок, который у тебя есть...
- Получается, что с этой стороны никаких зацепок нет?
- Не спеши. Слушай меня. Туда он поехал вместе с журналистами. Был с ним журналист Василий Пахомов. То есть, как был - они вдвоем выбирались из окружения. Едва не попали в плен, чуть не погибли. Вот все, что я, так сказать, нарыла сегодня.
- Василий Пахомов. Где его можно найти, конечно же, не сказали.
- Ну, как говорится, может вам еще и ключи от дома... Нет, Даша, на этот счет сказали только одно, что он не местный. Откуда-то из Карелии родом. Но сейчас, сама понимаешь, человек этот может быть где угодно. Хоть в Африке.
- Это понятно. Спасибо тебе. А у меня тут очередная встреча была с одним из "ястребов". Так оказалось, что он с Романом даже знаком был. Степченко ему помогал редактировать рассказ. Я уж было обрадовалась. Однако потом выяснилось, что познакомились они здесь, у нас. Да и в живых того уже год как нет. Так что, как говорит моя помощница, пока идем по пути отсечения лишних элементов.
- Получается, что так. Знать, что лишнее - тоже неплохо.
- Угу, - невесело отозвалась Даша.
Обменявшись новостями с журналисткой, она вяло ковырялась вилкой в салате.
- Дарья Михайловна, не стоит так отчаиваться. Василий Пахомов. Вот имя уже знаем. Что-то мне подсказывает, что этот товарищ жив и здоров, чего и нам желает. А? - она с сочувствием глянула на понуро опустившую голову Дашу.
- Конечно, Саша, и я думаю, что нам он не желает ничего плохого. Очень надеюсь. Хотя, откуда нам знать, что могло произойти там, в окружении. При каких обстоятельствах им удалось выбраться?
- Ну, это вопросы из серии "может, может, может..." Да в жизни все может быть. Сейчас вот дети от троих родителей рождаются. Такое, оказывается, тоже может быть. Но давайте смотреть на проблему чуточку проще. Они вместе выбирались из окружения. Предполагать, что они стали после этого врагами - маловероятно. Ну не поверю я, хоть стреляйте. И еще. Вы говорите, что Пахомов был журналистом.
- И что? - Даша подняла тусклый взгляд.
- И то. Искать человека среди людей со специальностью, допустим, инженера - это одно. А среди журналистов - совсем другая песня. А я, заметьте, не инженер.
- Я тебе уже про эти поиски говорила. Не лезь в тот гадюшник.
- Я не собираюсь к ним даже приближаться. Не волнуйтесь. Все продумаю, подниму свои связи по университету. Где-то, что-то должно прорвать. Конечно, врага проще искать, если его провоцировать, не давать ему покоя. Он начнет нервничать, делать ошибки и, в конце концов, проявит себя.
- Ты же сама понимаешь, что это опасно. Сто раз тебе повторять? - Даша разозлилась, лицо ее покрылось пятнами.
Журналистка замахала на нее руками.
- Дарья Михайловна! Я просто рассуждаю. Неужели вы думаете, что я способна пуститься в авантюры, которые могут навредить не только мне, но и вам с девочкой? Успокойтесь. Из ума еще не выжила.
- А ты считаешь, что тот парнишка, которого утопили, не в себе был? Думаю, что Петровский вполне адекватный журналист.
- Само собой. Просто Олег вольно или невольно стал свидетелем грязных дел против "Мезатекса".
- Саша, я вот смотрю на тебя и вижу, что ты умная девушка и рассуждаешь достаточно здраво. Но все твои рассуждения направлены на то, чтобы успокоить меня.
- Это плохо?
- Не то слово. Это катастрофа! Я хочу, чтобы ты жила долго и счастливо. И если ты хоть пальцем шевельнешь, то я за себя не ручаюсь.
- Убьете...
