Он медленно спустился к ручью и бросил тело в быстрый поток. Оно застряло между двух валунов, но течение вскоре смыло его, и Криг поплыл лицом вниз к далёкой реке. Подобрав свой арбалет и прихватив оружие убийцы, Нездешний отправился домой.
Над трубой вился ленивый дымок, и Нездешний постоял немного на опушке, безрадостно глядя на дом, который построил для себя и Даниаль. Бревенчатая хижина, стоящая под каменным выступом утёса, насчитывала шестьдесят футов в длину, имела три больших, снабжённых ставнями окна и одну дверь. Пространство перед домом было очищено от деревьев, кустов и камней — никто не мог подойти к нему незамеченным ближе, чем на сто футов.
Дом, задуманный как настоящая крепость, не был, однако, лишён красоты. Даниаль украсила рубленые углы красными и синими камешками, а под окнами насадила ползучие розы, которые золотисто-розовыми мазками льнули к корявым стенам.
Нездешний оглядел поляну, желая знать, не спрятался ли за деревьями второй убийца, но никого не заметил. Не выходя из леса, он обошёл хижину кругом и не нашёл ничьих следов, кроме собственных постолов и босых ног Мириэль. Удовлетворившись наконец, он вошёл в хижину. Мириэль сварила овсянку и набрала к ней земляники, последней в году. Она улыбнулась отцу, но улыбка её померкла при виде чужого арбалета.
— Где ты его взял?
— Его хозяин прятался в засаде у могилы.
— Разбойник?
— Навряд ли. Этот арбалет стоит не меньше сотни золотых монет. Красивое оружие. Думается мне, это был наёмный убийца.
— Но зачем бы он стал выслеживать тебя?
Нездешний пожал плечами.
— В своё время за мою голову назначили награду — возможно, это до сих пор остаётся в силе. А может, я когда-то убил его отца или брата. Остаётся только гадать, он сам ничего уже не скажет.
Мириэль присела к длинному дубовому столу, глядя на отца.
— Ты чем-то рассержен?
— Да. Я подпустил его слишком близко. Он мог бы убить меня.
— Расскажи, как всё было.
— Он сидел в кустах на расстоянии шагов сорока от могилы и выжидал, чтобы выстрелить наверняка. Когда я пошёл набрать воды для роз, птица слетела с дерева к месту, где он прятался, но в последний миг свернула в сторону.
— Там могла быть лисица или другой мелкий зверь, — заметила Мириэль. — Птицы пугливы.
— Да, могло быть и так — но оказалось иначе. И если бы у него хватило решимости выстрелить мне в голову, я лежал бы теперь рядом с Даниаль.
— Значит, сегодня повезло нам обоим.
Он молча кивнул, всё ещё размышляя о случившемся. Десять лет его прошлое не тревожило их. В горах его знали как вдовца Дакейраса — и только. Кто же по прошествии столь долгого срока вздумал подсылать к нему убийцу?
И сколько убийц ещё явятся сюда?
Медный диск солнца висел над западными горами, пылая последним предзакатным пламенем.
— Слишком ярко, — пожаловалась, щуря глаза, Мириэль.
Он метнул в небо дощечку, она вскинула к плечу арбалет и спустила бронзовый курок. Стрела разминулась с доской примерно на фут.
— Ну вот, говорю же, прямо в глаза светит.
— Предскажи промах — и непременно промахнёшься, — сурово одёрнул её Нездешний, подбирая доску.
— Давай я брошу для тебя.
— Мне нет нужды упражняться, а тебе есть.
— Ты тоже не попадёшь, ну, признайся!
Он посмотрел в её искрящиеся глаза. Солнце зажигало рыжие блики в её волосах и озаряло бронзу плеч.
— Замуж тебе пора, — внезапно сказал он. — Ты слишком хороша, чтобы пропадать здесь, в горах, со старым хрычом.
— Не пытайся увильнуть, — поддразнила она, забрав у него доску и отойдя на десять шагов назад.
Нездешний с усмешкой покачал головой и осторожно оттянул нижнюю стальную тетиву. Пружина щёлкнула, и он вдел в арбалет короткую чёрную стрелу. Проделав то же самое с верхней тетивой, он взвёл резные бронзовые курки. Когда-то он отсыпал за этот арбалет целую кучу опалов, но оружие делал настоящий мастер, и Нездешний ни разу не пожалел о своей покупке.
Он собрался уже дать команду Мириэль, но она метнула доску без предупреждения. Солнце жгло глаза, но он выждал, пока доска не достигла наивысшей точки полёта, и лишь тогда спустил курок. Стрела расколола доску надвое. Он спустил второй курок — и дощечка разлетелась на куски.
— Вот негодник! — воскликнула она.
Он отвесил ей низкий поклон.
— Скажи спасибо, что я не беру с тебя денег за это зрелище.
— Подбрось ещё раз, — распорядилась она, заново натягивая арбалет.
— Что бросать-то? Доска ведь разбилась.
— Брось самый большой кусок.
Подняв стрелы, он выбрал самый большой обломок — не шире четырёх дюймов и около фута длиной.
— Готова?
— Бросай!
Он метнул деревяшку высоко в воздух. Стрела запела и вонзилась в цель. Нездешний захлопал в ладоши. Мириэль изогнулась в изысканном поклоне.
— Девицам полагается делать реверанс, — заметил он.
— Им также полагается носить платья и вышивать, — отбрила она.
— И то верно. Ну, как тебе понравился арбалет убийцы?
— Он хорошо уравновешен и очень лёгкий.
— Приклад полый и сделан из вентрийского чёрного дерева. Ну что, сразимся теперь на мечах?
— Способно ли твоё самолюбие вынести ещё один щелчок? — засмеялась она.
