Слуга доложил об этом дворецкому, тот отпер дверь запасным ключом.
Купец Ванис лежал на залитых кровью простынях с перерезанным горлом, зажав в правой руке маленький кривой нож.
Через час на место происшествия прибыл верховный судья князь Арик вместе с чернобородым магом Элдикаром Манушаном, двумя офицерами городской стражи и молодым лекарем. Своему маленькому пажу, одетому в чёрный бархатный камзольчик, маг велел подождать за дверью.
— Это зрелище не для детей — сказал он. Мальчик, кивнув, прислонился к стенке.
— Всё довольно ясно, — сказал лекарь, отходя от тела. — Он перерезал себе горло и умер почти мгновенно. Нож, как вы сами видите, очень острый. Единственный надрез рассёк яремную жилу.
— Вам не кажется странным, что он перед этим разделся? — спросил Элдикар, указывая на кучу одежды около кровати.
— Что же тут странного? — возразил Арик. — Он собирался лечь спать.
— Он собирался умереть. И знал, что его найдут мёртвым. Скажем прямо, господа: красавцем Ваниса назвать никак нельзя. Он лыс и чудовищно толст — одним словом, уродлив. И вот он раздевается, ложится на белые атласные простыни и устраивает всё так, чтобы его нашли в самом непотребном виде. Он мог бы и не снимать с себя одежду. Теперь что касается самой раны. Это очень кровавый, болезненный способ самоубийства, требующий большого мужества. С тем же успехом можно было вскрыть жилы на запястье.
— Да-да, — сказал лекарь. — Всё это весьма интересно. Однако перед нами мёртвый человек в запертой изнутри комнате, и он держит в руке орудие собственной смерти. Мы никогда не узнаем, что происходило в тот миг у него в голове. Как я слышал, он всего несколько дней назад потерял любимых племянников и, должно быть, обезумел от горя.
Элдикар Манушан рассмеялся, и это прозвучало кощунственно рядом с окровавленным трупом.
— Обезумел? Да, иначе не скажешь. Сначала он из страха быть убитым окружает свой дом караульщиками и сторожевыми псами, а затем, обеспечив собственную безопасность, режет себе глотку. В здравом уме такого не сделаешь.
— Вы полагаете, что это убийство, сударь? — ледяным тоном осведомился лекарь.
Маг подошёл к окну и посмотрел в сад.
— Если это убийство, молодой человек, то убил его некто, сумевший пройти незамеченным мимо стражи и злобных собак, взобраться на стену, совершить злодеяние и уйти опять-таки незамеченным.
— Вот именно, — ответил лекарь. — Я пришлю повозку за телом, князь, и напишу донесение.
С этими словами он поклонился Арику, кивнул Элдикару и вышел. Арик, взглянув на грузную тушу мёртвого Ваниса, отдал распоряжение офицерам:
— Допросите слуг и стражу. Выясните, что они видели или слышали, пусть даже ночью они не придали этому никакого значения.
Офицеры отдали ему честь и тоже вышли. Элдикар отошёл от окна и плотно закрыл дверь спальни.
— Хотите узнать, что случилось на самом деле? — спросил он вполголоса.
— Он покончил с собой, — прошептал в ответ Арик. — Никто не смог бы проникнуть к нему.
— Вот мы его и спросим.
Элдикар, подойдя к постели, опустил ладонь на лоб мертвеца.
— Услышь меня, — произнёс он шёпотом. — Вернись на время из Пустоты и войди в свою непригодную более оболочку. Вернись в мир боли. Вернись в мир света.
Раздутое тело внезапно содрогнулось, и из горла вырвался клокочущий звук. Мертвец затрясся. Элдикар запустил пальцы ему в рот и вытащил оттуда скатанный в шарик пергамент. Свистящее дыхание вырвалось из лёгких Ваниса, в ране на горле запузырилась оставшаяся кровь.
— Говори, — приказал Элдикар Манушан.
— Серый… Человек… — прохрипел мертвец и обмяк, дёргая руками и ногами.
Элдикар дважды хлопнул в ладоши.
— Вернись в Пустоту, — повелел он, и тело снова застыло.
Маг, взглянув на пепельно-серого князя Арика, расправил на ночном столике мокрый комок пергамента, вынутый изо рта мертвеца.
— Что это? — прошептал Арик, прижимая к носу надушенный платок.
— Видимо, долговая расписка, которую Серый Человек обещал ему не предъявлять. Все обязательства Ваниса чёрным по белому. — Элдикар снова засмеялся. — Можно сказать, что Ваниса перед смертью заставили проглотить собственные слова.
— Что же мне, арестовать его?
— Не будьте глупцом. Я же говорил, что игра ещё не окончена. Какие у вас против него улики? Хотите сослаться на показания мертвеца? Нет, я не хочу этого. Грядут великие события, Арик, близится рассвет нового века. Дело закрыто. Как сказал лекарь, Ванис лишил себя жизни в припадке горя.
— Но как он умудрился? Стража, собаки…
— Что вам известно об этом человеке?
— Очень мало. Он приехал сюда с юга несколько лет назад. Ведёт дела со всеми торговыми странами: Готиром, Чиадзе, Дренаем, Вентрией. Владеет огромным торговым флотом.
— И никто не знает, откуда он взялся?
— В точности — никто. Лалития пользуется его расположением, но он, по её словам, никогда не говорит с ней о прошлом. Она думает, что он был солдатом, но не знает, в какой армии он служил; кроме того, он, по-видимому, хорошо знает все страны, с которыми связан делами.
— Жена, дети?
