— И всё же ключи есть, — сказала Устарте. — Во всех легендах говорится о войне между богами. Из этого я делаю вывод, что в Куан-Хадоре произошёл раздор и кто-то из них перешёл на сторону человечества. Как иначе могли появиться светящиеся мечи? Как иначе люди смогли бы победить? Да, нам не удалось помешать открытию Врат и не удалось пока разыскать оружие, с помощью которого человечество выиграло первую войну. Тем не менее мы должны продолжать.
— Этому миру помочь уже нельзя, Устарте, — возразил Приал. — Мне кажется, оставшуюся силу надо использовать, чтобы открыть проход.
Устарте, поразмыслив, покачала головой.
— Оставшуюся у меня силу я использую для помощи тем, кто будет сражаться с врагом. Спасаться бегством я не стану.
— Но кто же будет сражаться? — спросил Мениас. — Кто выйдет против криаз-норов? Герцог со своими солдатами? Их изрубят на куски или, что ещё хуже, возьмут в плен и сделают смешанными. Других вельмож они переманят к себе, пообещав им богатство, продление жизни или высокие посты при Новом Порядке. Люди легко поддаются подкупу.
— Я думаю, что Серый Человек будет сражаться, — сказала Устарте.
— В одиночку? — изумился Мениас. — Мы должны рисковать своей жизнью из-за твоей веры в одного человека?
— Их будет больше одного. Это ещё один ключ, общий для всех легенд. Во всех преданиях говорится о возвращении героев. Они умерли, но люди верят, что они вернутся, когда придёт нужда. Я думаю, что те, которые в своё время помогли человечеству, сделали былых героев смешанными, чтобы их потомки имели силу сразиться со Злом, если оно вернётся.
— При всём уважении к тебе, о Великая, — произнёс Корвидал, — это можно назвать лишь надеждой, а не верой. Нет никаких доказательств, которые подтвердили бы эту теорию.
— Это больше чем надежда, Корвидал. Силу смешанных существ мы знаем не понаслышке. Известно нам также, как заботятся наши правители о том, чтобы ни один смешанный не мог иметь потомства. Они не допускают появления существ, способных решать собственную судьбу. Но Древние, я думаю, сделали именно это. Они наделили силой своих человеческих союзников и позволили ей передаваться из поколения в поколение. Мы видим это и теперь: надирские шаманы умеют создавать чудовищ, сливая человека с волком. Священники Истока исцеляют самые тяжкие болезни, а их души способны странствовать, покидая тела. Из просмотренных нами текстов мы знаем, что до пришествия Древних люди такими талантами почти не обладали. Это Древние наделили ими своих избранников. И сказали им, что в грядущем, если Зло вернётся, их сила расцветёт заново. Отсюда легенды о возвращении королей и героев. И в Сером Человеке я чувствую эту силу.
— Он всего лишь убийца, — презрительно бросил Приал.
— Не только. У него есть благородство духа и мощь, недоступная обыкновенным людям.
— Ты не убедила меня, — покачал головой Приал. — Здесь я на стороне Корвидала. Ты рискуешь нами ради тщетной надежды.
Видя, что все они заодно, Устарте склонила голову и сказала с грустью:
— Я открою проход, чтобы вы могли уйти.
— Но сама останешься? — тихо спросил Корвидал.
— Да.
— Тогда я остаюсь с тобой, о Великая.
Двое других переглянулись, и Приал произнёс:
— Я тоже останусь — до прихода криаз-норов. Не хочу отдавать свою жизнь понапрасну.
— А ты, Мениас? — спросила жрица.
Он пожал могучими плечами:
— Где ты, там и я, о Великая.
Ю-ю Лиань смачно плюнул в море. Зря он придумал становиться героем. В землекопах он каждую неделю получал несколько монет, которые тратил на еду, выпивку, жильё и женщин. Еды хватало всегда, женщин — никогда, зато выпивки было хоть залейся. Если оглянуться назад, не такая уж эта жизнь и плохая, как ему казалось тогда.
Ю-ю пустил по воде плоский камешек. Тот подскочил один раз, пролетел футов двадцать и скрылся под водой.
Ю-ю вздохнул. Теперь у него есть острый меч, но нет ни денег, ни женщин. Он сидит здесь, под чужим солнцем, и думает, зачем его сюда занесло. Он не собирался покидать свою родину. Хотел просто уйти в горы, что на западе, и там вступить в разбойничью шайку. Потом наткнулся на поле битвы и на мёртвого раджни. Он помнил, как впервые увидел меч — тот торчал в земле за кустом и сверкнул на солнце, когда Ю-ю обыскивал труп. Денег при раджни не оказалось, поэтому Ю-ю перенёс своё внимание на меч — красивый, блестящий, с причудливой двуручной рукоятью в кожаной оплётке, с серебряным эфесом в виде горного цветка. Ю-ю выдернул его из земли.
После этого он почему-то забыл о первоначальном замысле и решил идти на северо-восток, чтобы посмотреть чужие края. Это было очень странно, и он, сидя под солнцем Карлисского залива, хоть убей не мог вспомнить, с чего ему в голову пришла такая мысль.
