Говорю вам, с тех пор как он начал встречаться с Джеймсон, он думает, что знает все, что нужно знать об отношениях; я могу обойтись без его непрошеных советов.
— Почему они называют это нежничать? — не оставляет в покое Гандерсон.
Оз пожимает плечами.
— Откуда, черт возьми, мне знать?
— Звучит ужасно.
— Ну, Рекси, может быть, поэтому ты до сих пор один, а мы с Зиком в зарождающихся отношениях. — Он щелкает большим пальцем между нами. — Он наконец-то регулярно занимается сексом, вот почему он не был таким придурком в последнее время.
В ответ я бросаю взгляд на блокнот и стучу ручкой по столу, а боковым зрением замечаю джинсы и белую рубашку Вайолет.
— Приближается! Пошевеливайся, старина! — Весело заявляет Оз. — И постарайся не испортить все это своим обычным жизнерадостным настроением. Это был сарказм, если ты не заметил…
— Заткнись уже.
— Почему ты защищаешься? Я пытаюсь помочь тебе очаровать дам.
— Этого никогда не случится, — хихикает Гандерсон.
Они совсем не помогают, и действуют мне на нервы. Напряжение в руках, ногах и плечах непреодолимо, пальцы нервно стучат по столу, как суетливая шлюха–наркоманка.
Оз смеется и пинает меня под столом.
— Расслабься, чувак, а то она подумает, что у тебя проблемы.
— Сказал я. Заткнись.
— Скажи, заткнись,
О мой бог, серьезно?
— Скажи это.
Я сжимаю губы.
Оз поднимает темные брови.
— Ты действительно не собираешься сказать пожалуйста?
Мне не нужно отвечать, потому что закатывание глаз говорит само за себя. Скрестив руки на груди, я свирепо смотрю на него.
— Твой смертоносный взгляд Дарта Вейдера меня не пугает, — бормочет он, не впечатленный. — Просто скажи «пожалуйста», и мы не поставим тебя в неловкое положение, когда приедет твоя подружка.
Рот открывается. Челюсти сжимаются. Ноздри раздуваются.
Вайолет зигзагами пересекает комнату, смотрит на меня, робко приближается с теплой улыбкой на губах.
— Заткнись. Пожалуйста.
Оззи и Рекс Гандерсон хихикают, как пара подростков, и первый откидывается на спинку стула.
— Рекси, ты это слышал? Дэниелс сказал «пожалуйста»! Святое дерьмо, это рекорд. Запиши это где-нибудь. Я... — его голос обрывается, когда Вайолет подходит к столу.
— Привет, ребята. Зик.
Оз и Рекс ждут, что я скажу, один из них пинает меня под столом по голени.
Я закапываюсь в кресле глубже и выдаю:
— Привет.
Вайолет переминается с ноги на ногу, прикусывает губу.
— Привет, — ее глаза весело блестят.
— Как дела, Вайолет? Это Вайолет, верно? — Спрашивает Гандерсон, и его тупое лицо озаряется глупой ухмылкой. Идиот улыбается от уха до уха и снова пинает меня под столом.
— Да. Привет, мы не знакомы. — Она протягивает руку, и он берет ее, во-первых, чтобы пожать ее, а затем, чтобы поцеловать ее запястье.
— Очень приятно, дорогая.
Вайолет хихикает, забирая свою руку, ее легкий смех указывает на то, что она развлекается.
— Очень мило.
Оз стонет.
— Не обращайте на него внимания, он идиот, и это объясняет, почему он не может попасть в команду борцов. — Он оглядывает ее с ног до головы, улыбаясь крокодильей улыбкой, от которой трусики падают по всему кампусу. — Ты работаешь?
— Да, но только еще час. — Она бросает на меня косой взгляд. — Сегодня никаких встреч.
— Зик говорит, что ты его репетитор, — говорит Рекс. — Какие предметы ты изучаешь.
— В-все.
— Все? Все-все?
— Наверное, я не должна говорить все, — извиняется она. — Я должна была сказать большинство.
— Возможно, мне следует нанять тебя. — Гандерсон шевелит бровями на нее, маленький уродец. — Мне нужна серьезная помощь по химии.
— К-конечно, — заикается Вайолет. — Ты можешь свериться с расписанием в абонементном отделе и договориться.
— А если я заплачу тебе частно? Это то, что делает Дэниелс, не так ли? — Этот маленький засранец больше не говорит о репетиторстве, и все это знают. — Ты работаешь частно?
— Хватит вопросов, Рекс. Господи, да успокойся ты, — огрызаюсь я, снимая бейсболку и запуская пальцы в свои темные волосы. — Оставь ее в покое.
Оз цокает языком.
— Ну-ну, не надо так. — Он смотрит на Вайолет. — Он не любит делиться: ни ключами от грузовика, ни одеждой, ни репетитором.
Он использует воздушные кавычки вокруг слова репетитор и подмигивает.
Если раньше я думал, что Вайолет красная, то теперь это ничто по сравнению с тем, как ярко горят ее щеки; румянец простирается до выреза ее рубашки, и я клянусь, что даже бледная кожа ее рук начинает краснеть.
Она встречала его несколько раз, когда он вел себя наилучшим образом, в компании своей новой подружки; она не знает, что этот идиот — полный извращенец.
Оз смотрит на меня. Смотрит на Вайолет. Смотрит на меня, карандаш безвольно болтается в воздухе, иллюстрируя его точку зрения.
— На этой неделе у нас выездная встреча, но наш следующий матч дома. Ты собираешься подбодрить своего мальчика?
— Зачем твоему репетитору приходить на наши соревнования по борьбе? — Рекс выглядит смущенным.
Оз так громко и протяжно вздыхает, что несколько человек оборачиваются и смотрят на нас.
— Гандерсон, постарайся не отставать. Они встречаются.
