— Ты знаешь, что тебе не обязательно работать, если ты этого не хочешь? — негромко говорю я. — Если концерты больше не приносят тебе радости, если тебе просто нужен перерыв — это нормально. Теперь ты Виндзор, Фэй. Ты не обязана делать то, чего не хочешь.
Она медленно поворачивается ко мне, и у меня по спине пробегает теплая дрожь. Кажется, она не осознает, что это первый раз за весь день, когда она смотрит мне в глаза по-настоящему.
— Без рояля я — ничто, — шепчет она, ее взгляд какой-то отстраненный. — Пожалуйста, не забирай у меня это.
Я хмурюсь, преодолевая расстояние между нами.
— Я не могу у тебя ничего забрать, ангел. Я твой муж, а не тюремщик.
Она кивает, но в ее глазах не становится меньше недоверия. И страха. Я понятия не имею, чем заслужил это. И не знаю, как это исправить.
— Ты сегодня великолепна, — произносит Дион, когда машина останавливается перед концертным залом. Его взгляд скользит по моему телу с явным одобрением. — Жаль, что я пропущу твой концерт, Фэй.
Я пытаюсь изобразить улыбку, но вместо этого лишь заставляю его нахмуриться. Он протягивает руку и мягко заправляет прядь волос за ухо. То, как он меня изучает, заставляет меня нервничать. Он делает это иногда — смотрит так, будто видит все, что я так отчаянно пытаюсь скрыть. И это пугает меня.
— Ты волнуешься, — шепчет он. — Думал, ты уже привыкла к сцене, но, наверное, с годами это не становится легче. Подумай о том, что я говорил, Фэй. Если тебе нужен перерыв, возьми его.
Я машинально киваю, не в силах сказать ему правду. Как объяснить, что боюсь не сцены, а своего отца?
С момента нашей свадьбы прошла всего неделя, но за это время я начала чувствовать себя дома в доме Диона. Несколько дней я ощущала безопасность и покой, и мысль о том, что придется вернуться к реальности, которая меня ждет, ужасает.
Дион проявил ко мне столько заботы и доброты, что рядом с ним стало слишком легко забывать обо всем остальном. Мы выработали некую рутину.
Я провожу дни почти так же, как раньше, сосредоточившись на игре на рояле. Время, которое раньше уходило на подготовку к свадьбе, теперь занято благотворительными фондами. Дион помогает мне больше, чем я ожидала. Я думала, он будет игнорировать меня, как делал все эти годы до брака, но он оказался невероятно внимательным.
В понедельник после свадьбы он вернулся к работе, но каждый вечер приходил домой к ужину, уделяя мне время, расспрашивая о моем дне. Сидеть за столом, не чувствуя страха, — это было поразительно. И я сомневаюсь, что он догадывается, как сильно я начала ценить эти моменты. Я буду скучать по ним, пока его не будет.
— Ты точно нормально перенесешь перелет? — осторожно спрашиваю я.
Он улыбается:
— Да, — мягко отвечает он. — Не переживай, Фэй. Все будет хорошо, обещаю. Если переговоры пройдут так, как я планирую, я вернусь через два дня.
Я понимающе киваю. Если он не успеет подписать документы за это время, мне придется лететь к нему в Канаду, чтобы мы не нарушили условия его бабушки.
— Будет странно засыпать без тебя, — тихо говорит он.
Я резко вскидываю голову, чувствуя, как щеки заливает жар.
— Думаю, мне будет не хватать и этого сладкого ротика, — шепчет он, наклоняясь ближе.
Его губы касаются моих, и я тут же тянусь к нему, позволяя себе раствориться в этом поцелуе. Дион старается узнать меня не только во время ужина. С каждым днем он все лучше изучает и мое тело, и мне это нравится больше, чем я готова признать. Наш брак оказался совсем не таким, каким я его представляла.
Он отстраняется, опуская лоб к моему.
— Веди себя хорошо, пока меня не будет, — велит он тихо, его голос ласковый, но в нем слышится стальная нота.
Он бережно берет меня за подбородок, заглядывая в глаза, словно пытается что-то прочесть в них. Неужели он до сих пор думает, что я могла бы за его спиной связаться с Эриком? Я молча киваю, не зная, что сказать. Как бы он отреагировал, если бы я призналась, что эта мысль даже не приходила мне в голову? Что я не хочу.
Дион оставляет долгий поцелуй на моем лбу и вздыхает:
— Иди, — шепчет он. — Увидимся через два дня.
Я киваю, и Гаррет открывает дверь. Мой взгляд еще раз возвращается к Диону, прежде чем я выхожу из машины. Раньше я боялась его. Теперь боюсь оставаться без него. Одна лишь его близость успокаивает меня, словно рядом с ним мне ничто не угрожает. И в какой-то степени это правда.
Мои шаги тяжелеют, пока я направляюсь в гримерку, где меня ждет отец. Этот зал и комната передо мной до боли знакомы… но сегодня они кажутся чужими. Я никогда прежде не чувствовала себя настолько разбитой.
Когда я осторожно открыла дверь своей гримерки, я наконец-то поняла, что изменилось. Я не осознавала, насколько это будет мощно — иметь в своей жизни человека, который относится ко мне с уважением и добротой, и который дает мне свободу высказывать свое мнение без страха перед последствиями.
