Майкл поймал себя на том, что прислушивается. Даже придвинулся ближе к креслу соседа. Блошонок же расположил свое игрушечное тельце в стандартном самолетном кресле более чем вольготно. Он почти лежал. Глаза закрыты, под веками беснуются, мечутся зрачки. Майклу стало не то чтобы не по себе, а… неприятно. Он отвернулся. Как раз и слушать удобнее, уши-то по бокам.
Слушать было очень интересно. Почему он раньше от этой маминой аудиокниги отмахивался как от какой-то ерунды несусветной?
«Гипнотическое воздействие применялось жрецами Древнего Египта, Древней Индии, Тибета, Древней Греции и Древнего Рима, хотя в разные времена этот процесс и это состояние человека называли по-разному. В Европе во времена Екатерины Великой было модно говорить о „животном“, или, иначе, о „живом магнетизме“. Живой магнетизм – это магнетизм, которым пронизано все живое.
Увы, до сегодняшнего дня постижение „живого магнетизма“, то есть постижение феномена гипноза, остается лишь мечтой. Его истинная природа безнадежно ускользает.
Люди барахтаются в океане непознанного и делятся при этом на две категории: тех, кто гипнотизирует, и тех, кого гипнотизируют.
Как правило, это врач и пациент, но, к сожалению, возможен и другой расклад: агрессор и жертва. Введите человека в гипнотический транс, и он станет вашим слугой. Не хотите быть слугой? Тогда защищайтесь!
Как же защититься от нежелательного гипноза? О, это удается не всем. Помогает лишь одна невещественная и трудноопределяемая субстанция – независимость вашей мозговой деятельности. Независимость! Сопротивляйтесь, контролируйте работу собственного мозга, свои мысли… В момент, когда вы подверглись гипнотической атаке, концентрация ваших мыслей на любом объекте, отвлекающем вас от внушений гипнотизера, благо и спасение. Годится любой, даже самый незначительный, но сознательный (!) разговор с любым посторонним человеком. Гипнотизеру-агрессору гораздо труднее пробиться в ваше подсознание, если вы вибрируете, (то есть генерируете ваш собственный животный магнетизм) на другой частоте. Если вы формулируете и произносите фразы, не имеющие ни к самому гипнотизеру, ни к его внушениям ни малейшего отношения. Сквозь броню осознанного сопротивления, хоть она и невидима, пробиться трудно.
В книге „Зоар“, священной и тайной книге древних иудейских каббалистов, сказано примерно следующее: „Если бы человек мог обрести контроль над своими мыслями, он обрел бы контроль и над своей жизнью. Мысли – главные рычаги в управлении реальностью“. Древние каббалисты жили очень давно… Вы полагаете, с тех пор что-нибудь изменилось?»
Стали разносить обед. Блошонок оживился, взял себе вегетарианский. Выключил плеер. Мог бы и не выключать. Жевать, что ли, мешает? Жевал он смешно, чтобы не сказать противно – исключительно передними зубами. Как зайчик или мышонок. Круглую булочку маслом намазал и держит двумя руками, словно боится уронить. Откусит крошечный кусочек, а потом давай его резцами измельчать. Майкл отвернулся.
– А я, между прочим, сотрудник Олимпиады, – сказал Блошонок, измельчив и проглотив полбулочки. – Я волонтер. На работу еду.
Майкл кивнул. Одобрительно-вопросительно-вежливо. Мол, рад за вас, чем изволите быть Олимпиаде полезным? Блошонок именно об этом и собирался рассказать. Он программист, работает в центре размещения гостей. Одну неделю он уже отработал в конце января, другую начинает завтра. «А вы кто?» – хотел было спросить блошонок, но Майкл упредил вопрос:
– А я турист из Канады. Вы не знаете, где канадскую делегацию расселили?
– Конечно знаю. На Роза Хутор. Там красиво!
– Где?
– В горах. На Роза Хутор.
– Хутор – это деревня, роза – цветок. С шипами такой, красивый. То есть мне куда ехать? В деревню Роза?
Блошонок засмеялся меленько и счастливо:
– Нету такой деревни. Есть курорт в горах, называется Роза Хутор. Вам туда на электричке полчаса езды.
Он еще поговорил. О том, какой он замечательный программист (потому-то его и взяли в волонтеры с распростертыми объятьями), о том, как красивы оба олимпийских комплекса – и горный, и прибрежный. И о том, что он, Блошонок, вовсе не любит зимние виды спорта. Он предпочитает художественную гимнастику среди женщин, и он в этом выборе не одинок! Майкл удивился: разве бывает художественная гимнастика среди мужчин? Но промолчал.
Покончив с обедом, Блошонок пустился в странные рассуждения. Видимо, на сытый желудок. Вспомнил почему-то русского царя Петра Первого. Стал говорить, что строительство олимпийских объектов – преступление против природы, что теперь некоторые виды птиц вообще исчезнут. Навсегда. Их больше нигде на земле не останется. А все потому, что там, где они раньше останавливались отдохнуть при дальнем перелете – а они каждый год к себе в Африку летали, – там теперь море электрического света. А птицы этого света боятся, и животные да растения, которыми эти птицы питались, все поисчезали – в бетон закатаны. И помочь этой беде никак нельзя… и в Альпах то же самое, и вообще по всей земле. Человек, венец природы, ее же, природу, и убивает. Добивает уже…
