Это не бог весть как этично – снимать тренировку не твоего ученика, но враг на то и враг, чтобы с этикой не считаться. Сама Флора так никогда в жизни не поступила бы. Но видеофайл просмотрела. Возле большого зеркала в банкетном зале отеля «Шератон», где альбертское отделение Canadian Skating Union, как всегда в начале мая, мирно и широко праздновало окончание очередного спортивного сезона. Флора подошла к зеркалу причесаться, а отошла с тяжелой занозой в душе. Забыв причесаться. Со стороны могло показаться, что одна дама, приятная во всех отношениях, показывает другой, столь же приятной даме забавные фотографии любимой собачки.
А потом Майкл отказался поехать на ледовое шоу в Детройт. Его пригласили на престижную арену, чтобы выступить среди других звезд фигурного катания США и Канады. Подобное приглашение – дело совершенно обычное, рутинное. Не рутинными были только фантастически высокий гонорар за само выступление и дополнительно вдвое больший гонорар за мастер-класс, который Майклу предлагалось провести.
А потом Клаудио наотрез отказывался допустить Флору для мониторинга ночной тренировки. Флора очень хотела видеть Майкла на льду, ей это было совершенно необходимо и как куратору от Skating Union, и просто по-человечески. Клаудио отказал, секретничал. Что это могло означать, кроме того, что «летучий канадец» перестал был летучим, утратил внезапно прорезавшуюся и столь же внезапно растворившуюся прыгучесть?
Ни о своих догадках, ни об апрельском видео, показанном ей под большим секретом, Флора никому не сказала ни слова. На все вопросы Синчаука отвечала, что так же, как и он, теряется в догадках. Хоть и не полная, но это была правда.
Синчаук был начальником Флоры, но подчиненным Турасавы.
Обсуждая с ним странное поведения «их драгоценной жемчужины» – так поэтически Турасава звал Майкла Чайку, – он честно сказал, что совсем не уверен в том, что именно Майкл Чайка будет представлять Канаду на Олимпиаде в России. Если бы чудеса Чайки были его рутиной, он бы их повторял и повторял. А он скрипит и тужится, прикрывается трауром, эмоциональным срывом. Брехня все это. Просто он больше не способен на чудеса.
Турасава не хотел верить, хватался за соломинку надежды, хотя он вовсе не тонул. Все у него было бы в полном порядке, даже если бы фигурист Чайка вообще никогда не рождался на свет. Турасаве было и удобнее, и выгоднее тянуть время, делать вид, что у Майкла Чайки дела идут лучше некуда, что «летучий канадец», выпестованный в Canadian Skating Union под руководством Акара Турасавы, навсегда останется таким же символом Канады, как Ниагарский водопад!
Для Криса Синчаука поведение Турасавы было загадкой. Дурак он, что ли? Оказалось самое неожиданное: он дример. От слова «dream» – мечта.
В тот период, когда Турасаву награждали и многократно принимали на самом-самом канадском верху (в связи с победой Чайки), в порыве эйфории, рассказывая о том, как его там, на Парламентском холме, чествуют, Турасава случайно признался Крису, что в юности писал стихи. Хорошие. По-японски.
Почему в этом надо было признаваться, словно в какой-то полуприличной детской слабости… вроде недержания мочи во сне? Разве в этом можно было усмотреть хоть что-нибудь постыдное? Конечно нет! Но Турасава стеснялся, и Синчаук его в этом понимал. Он бы тоже стеснялся.
Сказать, что Акар Турасава стеснялся своей поэтической одаренности, значит, не сказать ничего. Тура-сава хотел, чтобы весь мир знал, как же сильно он стесняется своей поэтической одаренности! Это был камуфляж, подсадная уточка. Столь же гениальная и поэтичная, как светлая душа Акара. По-настоящему Акар стеснялся совсем другого – того, как и почему он был женат.
А женат он был счастливо, но без секса. Жена моложе его на пятнадцать лет. Изящная, в смысле не толстая, блондинка, происходящая из исключительно богатой чешско-австрийской семьи. Акар женился на ней по сватовству, когда стало уже совершенно неприлично оставаться холостяком. Это могло уже повредить его карьере. Он вовремя спохватился.
Двоюродная сестра – бездетная славная Марика – познакомила Акара с доброй и по-своему несчастной семьей. Денег у них было много, а счастья – мало.
Три дочери, три сестры. Старшая и красива, и умна. Средняя так себе, ее умственная слабость не сразу бросается в глаза, а третья, младшенькая… Печальная картина. Самое забавное, что мозгами она, младшая, почти нормальна. В шахматы хорошо играет.
Все девочки получили пристойное образование. Старшая все осилила сама, младших вытянули на буксирах. Раз есть деньги, значит, есть и репетиторы, и неограниченные возможности научить своих зайчиков спички зажигать и на барабанах играть. Все три зайчонка имели не просто университетские дипломы, а степень магистра. В сфере бизнеса и менеджмента.
