С десяти до десяти двадцати сидел на принесенном Кавадисом пластмассовом стуле, слушал гудение неоновых ламп. Теперь у него крали время совершенно откровенно. Чайка и Кавадис не виноваты, они-то на месте, но что себе позволяет Флора Шелдон?! С ума сбрендила? В аварию попала?
Флора вбежала на высоченной платформе, в молодежном пальтишке, с молодежной сумочкой через плечо, защищаясь лучезарной улыбкой.
– О, простите, господа! – Она запыхалась: бежала с парковки. – Я очень виновата. Я…
– Окей. Все в порядке, Флора, – улыбнулся Крис, улыбнулся ей одной, ни в коем случае не Кавадису с Чайкой. – Начинаем?
Это уже относилось к ним.
Майкл встал посередине арены. Если бы он был верующим, он бы перекрестился, но мать его этому не учила. Майкл сжал скулы. Сейчас Клаудио нажмет кнопку обыкновенного бытового магнитофона, и Майкл начнет.
Он уже не боялся. Тренироваться больше, чем он тренировался этот последний перед показом месяц, было невозможно. А квадруплы, которые он заработал, харкая кровью, голодая и скрывая правду, он сам ценил больше, чем даром давшиеся квадруплы Чайки, которые вознесли его на спортивный олимп… Майкл чувствовал, что сейчас он прав. Тогда, в день смерти матери, он был молокососом и дураком, мальчишкой-хамом, взятым на чемпионат из милости. Сегодня он действительно атлет. Не в английском – спортсмен, а именно в русском понимании слова. Сегодня он в мужском одиночном не по признаку пола, а по праву мастера.
Клаудио нажал клавишу.
Майкл начал, он катал новую программу. Выполнил три квадрупла – так, как они с Клаудио планировали. Не упал, приземлил каждый, чуть пошатнувшись. Кривоватые, но четыре ротации… Выполнил все остальные элементы до единого. В том порядке и с теми связками, как они с Клаудио планировали. И ни одного квадрупла Чайки. Без «небесной лонжи» выполнить их невозможно.
Музыка закончилась. Стало тихо, будто арена пуста, будто здесь ни души. Лишь лампы гудят под потолком.
«У него громко болело сердце», – подумал о себе Клаудио. Вчера перед сном, чтобы успокоиться, открыл наугад «Петра Первого», книгу любимую, читанную вдоль и поперек. Юный Петр смотрит на свою Анхен, и у него громко болит сердце. Толстому все можно. А Клаудио должен чего-то бояться? Они что, слепые, Флора и Синчаук? Не видят сумасшедшего и невероятного прогресса?! Настоящего катания не видят?!
Ни слова не говоря, не оглядываясь ни на Синчаука, ни на Кавадиса, Флора шагнула на лед в маленьких сапожках на большой платформе. Шла уверенно, изящно. Майкл, видя ее намерение, с середины катка, где закончил программу, размашисто скользнул навстречу. Она протянула к его голове теплые ладони, сверкнула лаком ногтей, брильянтами колец. Дорогие духи обняли Майкла облаком ее мира – мира неспешной роскоши, мира, в котором забот нет и быть не может.
Флора пригнула голову Майкла к себе, поднялась на цыпочки, что на ее платформе было трудно и требовало ловкости, и поцеловала Майкла в мокрый от пота лоб. Он просиял, она скривилась:
– Фу, соленый!
Флора взяла Майкла под руку. Они направились к бортику вместе. Несколько шагов навстречу судьбе в лице Криса Синчаука.
Синчаук улыбнулся:
– Может, вам вместе в парном катании выступать? – Он даже шутил!
Клаудио не понимал, что происходит. Неужели они довольны? Этого быть не может: они должны спросить о квадруплах Чайки. Именно сейчас Клаудио планировал рассказать Синчауку про доклад Макарова, про «небесную лонжу», без которой немыслимы ни квадруплы Чайки, ни его легендарные полеты.
– Большое спасибо, господа. Извините, у меня не осталось ни минуты, я должен ехать. Мы поговорим позже. Флора, вы едете?
Они ушли вместе – на одно заседание спешили.
О музыке ни Синчаук, ни Флора даже слова не сказали. Какая, право, мелочь: Хачатурян так Хачатурян. Дело не в музыке, дело в полетах, которых ждали и которых нет. Фигурист Чайка более не прыгает квадруплов Чайки?
Они предчувствовали это. Оба.
Флора засомневалась в том, что Майкл прыгает квадруплы Чайки, еще в апреле. После его первого же выхода на лед. Настучала симпатичная русская тренерша, врагиня Ларисы Рабин и Клаудио Кавадиса. В том, что русские тренеры враждуют (их в Cannadian Skating Union немало), ничего удивительного нет. Они же делят один кусок пирога! В любой другой общине точно такая же ситуация. Врагиня Ларисы оказалось и умней, и расторопней, чего можно было ожидать. Она сделала видеосъемку первой после чемпионата апрельской тренировки Майкла Чайки. Мобильным телефоном сняла, мгновенно смекнув, что на льду «другой Майкл Чайка».
Те пятнадцать минут, после которых Кавадис увел Чайку с арены, вот они.
