Бриар только открыла глаза. Ей снились мама и папа. Они все вместе путешествовали в старомодном кабриолете по тихой сельской дороге во Франции. Они останавливались, чтобы посмотреть на поля маков и купить сыра с хлебом с придорожного лотка. Они сбрасывали одежду и плавали в ледяной воде речки, стекавшей с гор. Потом они лежали на плоском камне, нагретом солнцем, и задрёмывали, слушая, как вода бурлит на камнях, а лёгкий ветерок шумит в тополях.
Проснувшись, Бриар, конечно же, обнаружила себя не на тёплом камне, а на холодном бетоне. Сфокусировав взгляд, она увидела не искристую речку, а серые бетонные блоки. Девочка ощутила оцепенение и непереносимую печаль. Слёзы жалили её, набухая на глазах. Она пыталась сморгнуть их, но тут же набегали новые.
Из-за слёз она сперва не заметила, что бетонный блок шевелится. На самом деле она услышала его движение раньше, чем увидела, – это был низкий скрип. Моргнув, Бриар уселась, затем пододвинулась к стене и приложила к ней щёку, опустив глаза. Один из блоков торчал наружу! Наблюдая за ним, Бриар услышала хихиканье и приглушённый стук. Щекой она почувствовала лёгкую вибрацию, а блок выполз ещё на дюйм вперёд. Роджер и Миллисент пробились насквозь! Всё получилось!
Бриар упала на колени. Как только блок достаточно выдвинулся, она уцепилась за него и потянула на себя. Чем больше он выдвигался, тем быстрее она могла тащить, и вскоре она уже ухватилась за него обеими руками и тихо опустила на пол.
Девочка пригнулась и заглянула в дыру в стене. Там стояли Роджер и Миллисент, и каждый отпихивал другого, чтобы посмотреть на Бриар.
– Здравствуй, милая, – сказала Миллисент, просовывая руку в стену, чтобы коснуться щеки Бриар. – О, какие у тебя роскошные рыжие волосы!
– Привет, дорогая, – вторил ей Роджер, широко улыбаясь.
Бриар ничего не могла с собой поделать. При виде их славных добрых лиц она снова расплакалась. Слишком долго ей не перепадало даже крох доброты. А теперь, когда её касалась чья-то рука, когда кому-то было до неё дело, в её сердце вскипала давно забытая радость.
Пэдди едва хватило сил на то, чтобы проковылять по пляжу и рухнуть в дюнах. Ещё повезло, что ночь была тёплая, потому что он промёрз до костей. Он прижался к Флинну, чтобы согреться, и провалился в беспокойный сон, не приносивший отдыха.
Когда он проснулся, первым он увидел Молнию. Сокол неподвижно сидел в нескольких дюймах от его лица, изучая его подозрительным взглядом.
Пэдди перекатился на другой бок и потряс Флинна.
– Что? Что такое? – воскликнул Флинн, рывком садясь.
Всё его лицо было в песке, а к волосам пристали несколько длинных лент водорослей. Выглядел он как какое-то морское чудище.
Пэдди рассмеялся:
– Надо будет тебе почиститься прежде, чем мы придём в город. Выглядишь ужасно.
Флинн потёр лицо ладонями:
– Ты и сам-то не блестяще выглядишь.
Пэдди это не удивило. Он до сих пор чувствовал себя вымотанным после передряги, в которой они побывали.
Мальчики встали и стряхнули с себя мусор. Их рубашки и шорты испачкались, порвались и до сих пор не просохли. Их тела покрывали синяки и ссадины от разваливающейся лодки, и солёная вода с солнечными лучами только ухудшили дело.
– Мы произведём фурор, это уж точно, – заметил Флинн.
Молния приземлился ему на плечо и заснул: пока его дозор был окончен.
Братья поднялись на гребень песчаных дюн. Оказавшись там, Пэдди первым делом увидел дорогу – из таких, о которых он лишь читал. Оба мальчика стояли и поражённо смотрели на неё. Наконец Пэдди шагнул на покрытие, ощутив подошвами его текстуру.
– Это как супердлинный плоский камень, – заключил он.
Дорога вилась по холмам над пляжем, уходя на гребень скал. Подъём был крутой, и вскоре мальчики уже тяжело дышали. Взобравшись на холм, они в изумлении остановились. Пэдди открыл было рот, да так ничего и не сказал. Он просто стоял и таращил глаза.
Докуда хватало взгляда, земля внизу была застроена зданиями. Дома были рассеяны по побережью, а дальше, в глубине материка, виднелись участки с фабриками и складами. Вдалеке, отмечая центр города, стояли офисные небоскрёбы. Казалось невероятным, что люди могли настолько изменить природный ландшафт.
Вдруг тишину нарушил страшный шум – нарастающий рёв и серия грохочущих взрывов. Из-за угла вылетела машина и рванула дальше по дороге. Это был первый автомобиль, который братья видели в жизни, – видавший виды «универсал», из выхлопной трубы которого валил дым. Когда машина приблизилась, Пэдди разглядел за рулём молодого мужчину с длинными волосами и бородой, высунувшего локоть в окно водительской дверцы. К крыше была привязана длинная, слегка искривлённая деревянная доска со скруглёнными краями. С одной её стороны торчали три плавника вроде дельфиньих.
Братья нервно соскочили с дороги.
Мужчина бросил на них любопытный взгляд, проезжая мимо, затем его лицо просветлело, и он подмигнул и улыбнулся. На седловине холма машина снова грохотнула, испустив облачко дыма из трубы.
– Значит… Вот такие они – автомобили, – произнёс Пэдди. – Я при любых условиях предпочту Трещотку.
– Согласен, – поддержал Флинн.
